11 (1) февраля 1697 г. Петр I именным указом разрешил продажу табака: «Продавать оный явно в светлицах при кабаках». Кое-кто из противников нововведения утверждал, что «зелье сие из удов мужеских» изготовлено. Ранее, с 1634 г., употребление, продажа и даже хранение в доме табака было запрещено в России под страхом смерти и конфискации всего имущества. А в «Уложении» 1649 г. Алексея Михайловича, в котором за убийство сына или дочери назначали только церковное покаяние и тюремное заключение, за табак предписывалось резать носы, «пороть» ноздри и ссылать на поселение. «Яко бы менее греха убить сына или дочь, нежели вложить в нос щепотку истертой травы», — удивлялись современники. Дело в том, что «истертую траву» запрещалось продавать из-за ее дороговизны, заставлявшей многих залезать в долги. Таким образом государство боролось с оттоком средств за границу (занимали в основном у иностранных купцов).

Как бы там ни было, но россияне дымят в своё «удовольствие» вот уже четвёртое столетие.

Кстати, поэт Н. Старшинов критиковал за это отнюдь не нашего императора-реформатора, а… Колумба, привезшего табак в Европу из открытой им Америки:

Да, Колумб, ты добился успехов,
Но немало напутал, старик,
Надо ж, в Азию, вроде, поехав,
Ты попал на другой материк.

И деянья свои подытожь-ка,
Что хвалить у себя, что корить.
Хорошо, ты привёз нам картошку,
Но зачем научил нас курить?
А вообще-то поэты, весёлые люди, не прошли и мимо такого факта из эпохи царствования Петра:
Укрепляя матушку-державу,
Ведал Пётр, чем живёт народ,
И щелчок по глотке, на забаву,
Прочно ввёл в российский оборот.

А. Мосинцев

При всём своём легендарном западничестве Пётр не фетишизировал Запад и не преувеличивал того, что может позаимствовать у него: «Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней можем повернуться задом».

19 (9) марта 1697 г. из Москвы к шведской границе выступило Великое Посольство, официально возглавляемое сподвижником Петра I Францем Лефортом. Делегация, в составе которой под именем Петра Михайлова находился и сам царь, вернулась на родину лишь осенью 1698 г.

Пётр выбрал Голландию в качестве места изучения корабельного дела не случайно: с давних времён голландцы славились умением строить быстроходные боевые корабли. Наука, полученная Петром в Голландии, пошла впрок.

Несмотря на то, что заключать с Россией наступательный союз против «салтана турецкого, хана крымского и всех бусурманских орд к вящему приращению государей христианских» на Западе не пожелали, Великому Посольству удалось вполне успешно реализовать другие царские планы.

Участники Посольства (оно насчитывал0 около 250 чел.) получили необходимые знания в военном, морском и инженерном деле, закупили снаряжение и материалы для кораблестроения. Помимо этого, в Россию были приглашены опытные моряки и артиллеристы.

После этого он отправился в Англию, где продолжал изучать кораблестроение, основы промышленного дела и заниматься науками. Его интересовало всё.

Обогащённый знаниями царь вернулся домой и едва ли не пинками погнал в Европу своих соотечественников, не особенно склонных к расширению кругозора.

В последующие же времена (и особенно во второй половине ХХ в.) наши державные мужи чаще отправлялись за границу не за знаниями, а за тем, что принято называть предметами роскоши и домашнего обихода.

18 (8) июля 1697 г. казачья экспедиция под командованием казачьего пятидесятника Владимира Атласова (место и год рождения его неизвестны, убит в 1711 г. в Нижнекамчатском остроге) вступила в пределы Камчатки, высадившись в устье одноимённой реки.

23 (13) июля 1697 г. В. Атласов «с товарищами 55 человек» установил на левом берегу реки Кануч в месте её впадения в Камчатку деревянный православный крест, ставший символом присоединения Камчатки к России. Там же казаки основали Верхне-Камчатский острог — первое постоянное поселение русских людей на Камчатке.

28 (18) августа 1697 г. ранним утром Пётр I под именем Петра Михайлова на маленькой лодочке прибыл в Заандам (Голландия), чтобы обучиться мастерству строительства кораблей, переняв зарубежный опыт. Молодой царь только начинал свои реформы, которые привели к превращению России в передовое европейское государство.

В доме, где останавливался русский царь, создан музей. В нём шкаф-кровать, поразившая небольшим размером Наполеона, который по этому поводу сказал: «Для истинного великого ничто не является малым».

15 (5) сентября 1697 г. Великое посольство (русская дипломатическая миссия) прибыло в Гаагу. Возглавляли миссию генерал-адмирал Лефорт, тайный советник Головин, статский секретарь Возницын, а всего вместе с Петром прибыло 270 чел.

Планы свои по укреплению и расширению связей с европейскими государствами для борьбы с Турцией за северное побережье Чёрного моря, приглашению на русскую службу специалистов, заказу и закупке военных материалов и вооружения Великое посольство осуществило лишь частично, так как вынуждено было спешно вернуться в Москву, где начался стрелецкий бунт.

19 (9) сентября 1697 г. на Амстердамской верфи заложен фрегат, над сооружением которого трудились царь Пётр и его волонтёры, прибывшие в Голландию в рамках Великого посольства. Менее чем через три месяца, 7 декабря (26 ноября), фрегат «Пётр и Павел» был спущен на воду.
Пётр работал плотником. В. Ключевский описывал события так: «Для Петра на верфи заложили фрегат, который делали „наши люди“, и недель через 9 спустили на воду. Пётр целый день на работе, но в свободное время редко сидит дома, всюду бегает».

7 ноября (28 октября) 1697 г. царской грамотой на имя енисейского воеводы Глебова «запрещено посольским и всяких чинов людям носить богатое платье». Негодование вызвала распространившаяся среди сибирских «служилых людей» мода рядиться в расшитые золотом и серебром одежды.

21 (11) января 1698 г. Великое посольство во главе с Петром I прибыло в Лондон. Более трех месяцев Петр провел в Англии, где прошел теоретический курс кораблестроения, побывал на фабриках, посетил Английское королевское общество, Оксфордский университет, Гринвичскую обсерваторию и Монетный двор, присматривался к парламентской системе.

24 (14) января 1698 г. находившегося в Лондоне инкогнито в составе Великого русского посольства царя Петра I тайно посетил английский король Вильгельм III Оранский, переодетый в простую одежду.

2 апреля (23 марта) 1698 г. Пётр I побывал на заседании обеих палат английского парламента, где в присутствии короля обсуждался вопрос о поземельном налоге. Австрийский посол сообщал потом венскому двору: «Царь московский, не видавший еще до тех пор заседаний парламента, находился на крыше здания и смотрел на церемонию чрез небольшое окно. Это дало повод кому-то сказать, что он видел редчайшую вещь на свете, а именно: короля на троне и императора на крыше». По окончании дебатов Петр заметил: «Весело слушать, когда подданные открыто говорят своему государю правду». Идея коллективного обсуждения государственных решений была ему симпатична (хотя бы на словах). В 1721 г. он писал в «Духовном Регламенте»: «Правление соборное совершеннейшее есть и лучшее, нежели единоличное правительство, наипаче же в государстве монаршеском, яковое есть наше Российское».

5 мая 1698 г. Петр I покинул Англию, где нанял для работы в России около 60 специалистов: морских капитанов, лоцманов, кораблестроителей, «мельнишных строителей», архитекторов, ученых.

28 (18) мая 1698 г. боярин Б.П. Шереметев вручил верительные грамоты великому магистру Мальтийского ордена Раймонду Периллосу де Рокафулу. Между Россией и орденом установились дипломатические отношения.

4 июня (25 мая) 1698 г. из Амстердама через Лейпциг, Дрезден, Прагу в Вену назад в Россию отправляется Великое посольство. В составе посольства с марта 1697 г. ездил по Европе сам царь Петр Алексеевич. В период пребывания посольства в Голландии Петр под именем Петра Алексеева работает простым корабельным мастером на верфи в городе Саардаме.

26 (11) июня 1698 г. Пётр I с «великим посольством» прибыл в Вену.

28 (18) июня 1698 г. петровские полки под командованием генералов Гордона и Шеина подавили под Ново—Иерусалимским монастырём взбунтовавшихся стрельцов. Решающую роль в разгроме мятежников сыграл Патрик Гордон, умело накрыв их артиллерийским огнём.

Со стрельцами отношения у Петра были непростые. В свободное от войн время стрельцы жили по дворам, занимаясь торговлей и промыслами, и любой военный поход нарушал их размеренный образ жизни. Стрельцы всячески противились приходу к власти Петра и даже покушались на его жизнь. Апогей противостояния наступил весной 1698 г. Пётр 1 в это время был за границей.

Петр I и стрельцы

Пользуясь его отсутствием, стрельцы двинулись в Москву с жалобами, но их оттуда выдворили. После возвращения жалобщиков в полки началось восстание. Стрельцы сместили командиров и двинулись к Москве. Их цель состояла в том, чтобы расправиться с Петром и возвести на престол царевну Софью.

Под Новым Иерусалимом они встретились с правительственными войсками. Шеин и Гордон разгромили стрельцов, произвели розыски, казнили смутьянов, а остальных стрельцов разослали по городам и монастырям.

Получив известие о смуте, Пётр прислал записку: «Сей ради причины будем к вам. Как вы и не чаете…»

Да уж! Чего-чего, а приезда Петра «сей причины ради» стрельцы уж не чаяли совсем…

Пётр Великий, могущею рукою своею преобразив отечество,
сделал нас подобными европейцам. Жалобы бесполезны. Связь
между умами древних и новейших россиян прервалась навеки.

Н. КАРАМЗИН

29 (19) августа 1698 г., через пару дней после возвращения в Москву из «Великого посольства» Пётр I подписал указ, запрещающий носить бороду и предписывающий ношение одежды европейского образца. Наступает время открытого петровского террора (слово, употреблённое самим царём в письме Ромодановскому из-за границы). Впрочем, тот, кто не желал расставаться со стародавними традициями, мог откупиться.

Пётр I издал указ, по которому он приказал всем брить(!) бороды и носить(!) германские платья.

5 сентября (26 августа) 1698 г. 5 сентября (26 августа) 1698 г. Пётр I занялся делом, которое в большей степени было с руки цирюльнику, но не отяготило и государеву руку: он начал стричь бороды своим подданным. Судя по всему, народ мало внимания обратил на указ, изданный до этого. А зря…

Царь собрал много знатных людей в Преображенском дворце. Он весело и ласково беседовал с ними, а по ходу дела то одному, то другому отстригал бороду. Стрижка бород не была простой прихотью молодого государя: внешний вид россиян того времени резко отличался от облика европейцев. И одежда, и стрижки, и гигиена были весьма далеки от совершенства. Чтобы преодолеть патриархальную дикость, он и начал стрижку бород. С тех же, кто не желал расставаться с бородой, стали брать налог, достигавший ста рублей в год. Только священникам дозволялось носить бороду бесплатно.

Петр I стрижет бороды боярам

О том, насколько была сильна привязанность народа к бородам, можно судить хотя бы по следующему факту. Один старик-плотник спрятал отрезанную у него бороду за пазуху и сказал, чтобы её положили с ним в гроб, дабы она была с ним в день страшного суда. Эта тяга цепляться за пустяки, забывая о главном, по сей день осталась у нас неистребимой.

К слову, некоторые бояре не сопротивлялись, а только роптали, что лица у них стали «босые».

Мысли стали еще бессвязней,
Я растерян, я сам не свой:
Снова утро стрелецкой казни, —
Воронье, купола, конвой…

Быть неслыханной катастрофе, —
Дождь кровавый, как из ведра…
Все дороги ведут к Голгофе.
Присягаем царевне Софье,
Отрекаемся от Петра.

Н. Стефанович

10 октября (30 сентября) 1698 г. в Москве начались казни мятежных стрельцов при личном участии Петра и его приближённых. В этот день был казнен 201 бунтовщик; Петр собственноручно отрубил пять голов.

Утро стрелецкой казни

Казней такого масштаба Москва не помнила со времен Ивана Грозного.

Главный русский реформатор, как известно, не знал, что такое полумеры. Поэтому, подавив стрелецкие волнения, упраздняя стрелецкое войско и заменяя его регулярной армией, он не мог удовлетвориться простым роспуском или несколькими виселицами. Ему нужен был размах. В Преображенском было устроено 14 застенков, в которых следствие велось денно и нощно.

Стрельцов пытали так, как не пытали никогда и никого. Пример: один из них был подвергнут пытке семь раз и получил 99 ударов кнутом, хотя вполне достаточно пятнадцати, чтобы отправить человека в могилу. Пытали и женщин — жен, сестер и всяких других стрелецких родственниц.

Добивались от стрельцов одного — свидетельств того, что царевна Софья, уже находившаяся в тот момент в монастыре, готовила новый бунт. Надо сказать, что никаких доказательств на этот счет следствие так и не получило, что, тем не менее, не спасло стрельцов от ужасной и массовой казни. Царь рубил головы сам и заставлял делать то же своих бояр. Всего погибло многим больше тысячи человек.

За полгода были казнены 1182 чел., биты кнутом, клеймены и сосланы 601 чел. Следствие и казни продолжались ещё почти десять лет, общее число казнённых достигло 2000 чел. Не участвовавшие в бунте московские стрелецкие полки были распущены, стрельцы с семьями высланы из Москвы, и их было даже запрещено принимать в солдаты.

Известно, что тела стрельцов, казненных Петром Первым еще в 1698-1699 г.г., оставались незахороненными вплоть до 1713 г., их истлевшие останки висели в петлях на стенах Новодевичьего монастыря, лежали на колесах или были насажены на колья у городских ворот.

16 (6) октября 1698 г. жена Петра I царица Евдокия без вины заточена в монастырь. Обычно главной причиной разлада Евдокии с Петром историки называют глупость нашей героини. Но если говорить начистоту, она была совсем не так глупа, как это принято изображать. Просто Петр был не самым лучшим мужем (и отцом тоже, учитывая, что их единственного с Евдокией сына он лично запытал потом насмерть). Когда после смерти мужа Евдокия на короткое время вновь появилась при дворе, у современников она оставила впечатление милой старушки, умеющей разбираться в том, что ее интересовало, и даже не совсем чуждой делам правления. А главное, редко у кого было так много нежности и любви к ближнему, как у нее. Хотя, конечно, в любом случае Евдокия была обыкновенной московской женщиной того времени, воспитанной в тереме, — она была малосведуща, проста и суеверна.

царица Евдокия без вины заточена в монастырь

10 декабря (30 ноября) 1698 г. Пётр учредил первый российский кавалерский орден и составил проект его «статута». Это произошло в день Святого Апостола Андрея Первозванного, весьма почитаемого на Руси. По другим сведениям — в частности, дата известна из дневника секретаря австрийского посольства — этот орден учреждён Петром 20 (10) марта 1699 г.

По преданию, брусья на кресте скреплялись иксообразным способом. Крест подобной конфигурации стали называть Андреевским. Этот крест и лёг в основу первого российского орденского знака.

Знак в виде креста к ордену Св. апостола Андрея Первозванного.

Выбор патрона связан с преданием о путешествии св. Андрея по землям, где впоследствии образовалось Русское государство.

Объясняя цель учреждения ордена, Пётр писал: «Воздаяния и награждения одним за верность, храбрость и разные государю и отечеству оказанные заслуги, а другим для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям».

Орден Андрея Первозванного не был разделён на степени и классы и имел следующие орденские знаки: золотой крест, голубая орденская лента через плечо, восьмиконечная звезда и золотая цепь.

В России награждение орденами стало проводиться после этого дня. Жаловали орден только по усмотрению императора и только за военные подвиги. И вообще ордена жаловались строго по чинам. По «Установлению для Российских орденов» от 16 (5) апреля 1797 г. Великие князья получали все российские ордена (кроме ордена святого Георгия и святого Владимира) при крещении, а князья императорской крови — по достижении совершеннолетия. Исключение составляли ордена святого Георгия, святой Анны 1У степени, а также Георгиевское оружие, жаловавшееся только за боевые заслуги. Все ордена изготовлялись из золота и покрывались красной эмалью, кроме ордена святого Георгия, имевшего белую эмаль. Носились они на лентах (за исключением ордена святого Андрея Первозванного, который в торжественных случаях мог носиться на особой цепи). Ко всем орденам полагалась ещё и звезда этого ордена.

Каждый орден имел свой девиз, который подписывался по кругу медальона звезды. Такими девизами были: для ордена святого Андрея Первозванного — «За веру и верность», святого Георгия — «За службу и храбрость», святого Владимира — «Польза, честь и слава», святого Александра Невского — «За труды и Отечество», Белого орла — «За веру, царя и закон», святой Анны — «Любящим правду, благочестие и верность», святого Станислава — «Награждая поощряет», женского ордена святой Екатерины — «За любовь и Отечество».

Первым кавалером ордена Андрея Первозванного стал боярин Фёдор Алексеевич Головин (1650-1706), ставший графом, генерал-адмирал и генерал-фельдмаршал, ближайший соратник Петра 1. Вторым кавалером был гетман Мазепа, но в 1708 г. за измену России он был лишён ордена и предан царскому отлучению. Сам Пётр I был шестым кавалером ордена. 18 (7) мая 1703 г. он вместе с Меншиковым руководил захватом двух шведских военных кораблей в устье Невы. Это была первая победа над шведским флагом. На радостях Пётр удостоил себя и Меншикова почётной награды.

До 1917 г. этот орден оставался высшей наградой России. За два с лишним века этой награды были удостоены немногим более тысячи чел.

В 1988 г. русская церковь учредила орден и знак Святого Андрея Первозванного. Им награждаются епископы, священные церковнослужители за заслуги перед церковью, педагогическую деятельность и богословские труды.

В эпоху Б.Н. Ельцина орден был возрождён и для награждения им великих людей России, первым из которых в 1997 г. стал академик Д.С. Лихачёв.