30 (19) января 1713 г. русская армия в битве у расположенного в Северной Германии г. Фридрихштадта разгромила шведские войска под командованием генерала Штейнбока.

5 апреля (25 марта) 1713 г. на месте, где князь Александр Ярославич одержал победу над шведами в знаменитой Невской битве, в праздник Благовещенья освящена первая маленькая Благовещенская церковь. И началось монашеское общежитие, которое положило начало Александро-Невской лавре, основанной по указу Петра I.

Под его личным наблюдением началось строительство каменного монастыря и собора Святой Троицы. Сюда из Рождественского монастыря во Владимире в 1723 г. были перенесены мощи Александра Невского.

Преемники Петра продолжали благоустройство монастыря, получившего статус лавры в 1797 г., в царствование Павла I. (Ю. Безелянский)

24 (13) июня 1713 г. заключен Адрианопольский мир между Турцией и Россией, подытоживший тяжелое поражение Петра I на реке Прут от турецких войск. Азов и Запорожье возвращались Турции. Россия вновь утратила выход в Чёрное море.

28 (17) июля 1713 г. указом Петра I образована Рижская губерния.

27 (16) января 1714 г. подписан высочайший указ об учреждении воспитательных домов в Москве и Санкт-Петербурге.

31 (20) января 1714 г. Пётр I издал уникальный в русской истории указ, согласно которому дворянину, не постигшему основ знаний, необходимых для службы, запрещалось жениться. Как учит история, главная проблема всех благих намерений в их реализации на практике. Царь решил её просто и остроумно: «Послать во все губернии по нескольку человек из школ математических, чтоб учить дворянских детей, кроме однодворцев и приказного чина, цифири и геометрии и положить штраф такой, что невольно будет жениться, пока сего выучится». Так что изучение «цифири и геометрии» отпрысками знатных семей становилось обязательным. А священникам строго запрещалось венчать дворянских отпрысков без «соизволения» школьного преподавателя.

Под вопли родителей дворянские отроки отправлялись за счёт государства за границу, где обучались различным специальностям. (Ю. Безелянский)

31 (20) января 1714 г. в Петербурге основана Кунсткамера — первый в России публичный музей.

Кунсткамера

Пётр I распорядился перевезти все свои личные коллекции диковинок в новую столицу и разместить их в служебном помещении Летнего дворца на Фонтанке, названном на европейский манер Куншткамерой — кабинетом редкостей. Так родился первый музей России, полное название которого сегодня — Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) им. Петра Великого РАН.

Вспомним басню И. Крылова «Любопытный»:

— Приятель дорогой, здорово! Где ты был?
— В кунсткамере, мой друг!

Пройдёт несколько лет, и очередным указом Пётр повелит подданным собирать всяких «раритетов, монстров и куриозите» и доставлять всё это в Петербург, в специально открытую для этого Кунсткамеру.

Экспонаты поступали и со всех уголков России в соответствии с изданными в эти годы указами царя. У голландского ученого Фредерика Рюйша была приобретена уникальная коллекция анатомических препаратов. Вскоре прежнее здание стало мало, и экспонаты были переведены в двухэтажное каменное здание у Смольного, известное под названием Кикиных палат. В 1719 г. Кунсткамера открылась для публики. Чтобы увеличить посещаемость музея, Петр отверг предложение о входной плате: когда генерал-прокурор Петр Ягужинский предложил установить плату за вход, Петр решительно воспротивился, заявив, что никто не будет ходить в кунсткамеру за деньги. Наоборот, каждому при посещении выдавалось угощение — чашка кофе или рюмка водки с закуской, на что ежегодно ассигновалось по 400 руб. В 1727 г. на стрелке Васильевского острова было построено новое здание Кунсткамеры, в которое перевезли все коллекции и библиотеку. Большой урон музею был нанесен пожаром 1747 г., когда фактически были потеряны все этнографические коллекции. Для восстановления коллекций и ремонта здания потребовались годы, и Кунсткамера была вновь открыта лишь в 1766 г.

Остаётся только поражаться, как у просвещённого монарха на всё хватало времени и сил: на войны, на развитие экономики, градостроения, культуры и даже на создание музеев. И что самое поразительное: если Пётр I издавал какие-нибудь указы, они неукоснительно выполнялись, а не оставались пустой декларацией на бумаге, как это нередко наблюдается в новейшей истории России.

22 (11) февраля 1714 г. указом Петра I учреждён Аптекарский огород с научными, учебными и практическими целями. Позднее он стал называться Санкт-Петербургский императорский Ботанический сад.

9 марта (26 февраля) 1714 г. Пётр I издал именной указ, запрещающий производить в офицеры дворян, которые не служили рядовыми в гвардейских полках и «фундамента солдатского дела не знают».

12 (1) марта 1714 г. Петром I изданы сразу два указа, касающиеся образования.

Один из них повелевал открывать цифирные школы для «обучения малых ребяток из разных чинов», то есть, в таких школах могли учиться дети из низших слоёв. Другим указом предписывалось учреждать школы для дворянства.

С появлением таких светских школ была ликвидирована монополия духовенства на образование. Крупные реформы, проведённые царём в культуре и просвещении, касались не только дворянского сословия. Так, по указу Петра I в 1699 г. была основана Пушкарская школа, а в 1701 г. — школа математико-навигационных наук и медико-хирургическая школа. Спустя 14 лет в Петербурге была учреждена Морская академия, а в 1719 г. открыты инженерные и артиллерийские школы и школы переводчиков при коллегиях. Пётр также поощрял и создание начальных школ или, как тогда их называли, цифирных, а на доменных заводах Урала — школ доменщиков и горных техников. Тогда же по указанию Петра в большом количестве издавались буквари, учебные пособия и учебные карты.

По признанию современников, все открытые Петром учреждения дали много выдающихся воспитанников для России и тем самым «послужили ей на пользу великую».

3 апреля (23 марта) 1714 г. Пётр I издал указ о единонаследии (майорате), запрещающий продажу недвижимой собственности (поместий и вотчин), а также её дробление между наследниками. Этот указ, называвшийся «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах», закреплял дворянскую полную и наследуемую собственность дворян на поместную землю. Одновременно вводилось единонаследие, то есть порядок, по которому помещик имел право передать свою землю и имущество только старшему из сыновей, а младшие были обречены искать пропитание в государственной службе и в армии.

3 июля (22 июня) 1714 г. Пётр I издал указ «учинить обыкновенную почту, в неделю два дни» между Петербургом и Москвой. Почтовыми днями были названы понедельник и пятница.

7 августа (27 июля) 1714 г. у мыса Гангут (русское название полуострова Ханко) в Балтийском море состоялось крупнейшее морское сражение великой Северной войны, которую Россия и Швеция вели в течение 21 года.

Гангутское сражение, гравюра Маврикия Бакуа

Кстати, это было первое боевое крещение молодого Балтийского флота. До этого корабли осуществляли только мелкие операции по высадке десанта и обеспечению продовольствием русских войск. Петра такое положение дел не устраивало. Не для того он создавал грозный военный флот, чтобы на нем булки возить. Царю предписывают такие слова: «Теперь дай боже милость твою. Попытаться можно!» Божья милость настигла Петра в самый неподходящий, как водится, момент. Русские галеры в очередной раз везли продовольствие, когда на пути каравана встала шведская эскадра под командованием контр-адмирала Н. Эреншельда из 16 крупных кораблей, 8 галер и 5 мелких судов. Однако Петра смутить было не так-то легко, и он решил дать бой.

Но просто так галерами на фрегаты не попрешь. Нужен был какой-то нестандартный выход из ситуации. И он нашелся. Царь велел строить переволоку из бревен в самой узкой части полуострова Гангут, тем самым давая шведам понять, что собирается перетащить свои галеры на другую сторону мыса. Шведы, конечно, допустить этого не могли и, разделившись на две части, решили помешать русским уйти от расправы. Того-то Петру было и надо. Как выяснилось, вся эта переволока была затеяна с единственной целью — заставить шведов разделить свою эскадру.

В этом месте нам опять придется вспомнить милость Божью. Дело в том, что на море установился полный штиль, который совершенно парализовал шведские фрегаты, однако не нанес никакого ущерба русским галерам, которые, как известно, передвигаются с помощью весел. И в то время, когда шведские корабли стояли с обвисшими парусами, русские галеры преспокойненько обошли эскадру и окружили часть ее, причем часть самую важную. В этом отряде находился флагман эскадры «Элефант», а к нему прилагалось еще около десяти кораблей поменьше. Шведы беспрерывно палили из пушек, выказывая крайнее неудовольствие действиями русских, но ничего поделать не могли. Галеры находились достаточно далеко, и шведские ядра до них просто не долетали.

Когда вся эта канонада Петру надоела, он решил атаковать шведские корабли, нимало не смутившись явным превосходством шведов в вооружении, у них было целых 116 пушек против 23 наших. Сражение началось в середине дня по сигналу адмирала Апраксина, формально руководившего русской эскадрой, — на флагмане был поднят синий флаг и раздался пушечный выстрел. Авангард эскадры под командой контр—адмирала Петра Михайлова, то есть царя, устремился вперед и через два часа взял шведский Флагман на абордаж. Шведы просто не выдержали жестокой рукопашной схватки, когда адмирал Ф. Апраксин повёл свои суда на абордаж, и сдались. Пётр назвал Гангутский бой «морской Полтавой».

«Воистину нельзя описать мужество наших, как начальных, так и рядовых, понеже абордирование так жестоко чинено, что от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами, но духом пороховым разорваны», — вспоминал впоследствии Петр. Шведский контр-адмирал Эреншельд пытался бежать на шлюпке, но был пойман и препровожден в плен. Этим трофеем царь очень гордился, поскольку это был единственный раз в ходе долгой Северной войны, когда в плен был взят флагман.

Для полноты картины остается только добавить, что все остальные шведские фрегаты, а их было ни много ни мало пятнадцать штук, стояли в сторонке и молча наблюдали за этим разгромом, так как из-за штиля ничем не могли помочь своим собратьям.

В этом бою шведы потеряли 10 судов, вооружённых 116 пушками, 711 чел. убитыми и ранеными, а оставшиеся 237 чел. были взяты в плен; русские потеряли 127 чел. убитыми и 342 чел. ранеными. Победа в Гангутском сражении стала первой победой русского регулярного флота. Она позволила перенести боевые действия на территорию Швеции. Все участники боя были награждены медалями в честь Гангутской победы, а Пётр I произведен в вице-адмиралы.

18 (7) августа 1714 г. экспедиция Ивана Бухгольца вышла из Тобольска для освоения Сибири (этой экспедицией позже был основан Омск).

27 (16) августа 1714 г. составляя программу празднества по случаю трёхлетней годовщины Ништадтского мира, завершившего победоносную для России Северную войну 1700-1721 г.г. Пётр I указал, что, отдавая должное великой виктории, необходимо отметить «неискусство наше во всех делах. А наипаче в начатии войны, которую, не ведая противной силы и своего состояния, начали как слепые».

1 сентября (21 августа) 1714 г. в Петербурге по распоряжению Петра I создана первая в России государственная библиотека. В ее основу легли три книжных собрания: библиотека Аптекарского приказа, библиотека герцога Курляндского и подаренная Петру герцогом Голштинским Готторнская библиотека. В 1725 г. библиотека была передана в ведение Императорской академии наук, а ныне эта библиотека принадлежит Российской академии наук. С 1728 г. библиотека размещалась в здании на Васильевском острове, построенном для нее и Кунсткамеры. В 1921-1924 г.г. библиотека заняла специально построенное в 1911-1914 г.г. здание на Стрелке Васильевского острова, в котором размещается и в настоящее время.

первая в России государственная библиотека

3 сентября (23 августа) 1714 г. ближайший сподвижник Петра I А. Меншиков направил в Лондонское Королевское общество просьбу принять его в свой состав.

Учитывая, что Меншиков был абсолютно безграмотен, убеждаешься в справедливости суждения: «Наглость города берёт!».

20 (9) октября 1714 г. Петр I издал указ, запретивший строительство каменных домов по всей России, кроме Петербурга, — поскольку из-за трудности и дороговизны найма «каменщиков и прочих художников того дела» в Петербурге «каменное строение зело медленно строится».

5 ноября (25 октября) 1714 г. Лондонское Королевское общество избрала своим членом первого русского. Им стал А. Меншиков. Письмо светлейшему князю с уведомлением об его избрании написал президент Общества сам великий Исаак Ньютон: «Могущественнейшему и достопочтеннейшему владыке господину Александру Меншикову, Римской и Российской империй князю, властителю Ораниенбурга, первому в Советах Царского Величества, Маршалу, Управителю покоренных областей, кавалеру Ордена Слона и Высшего Ордена Черного Орла и пр. Исаак Ньютон шлет привет.

Поскольку Королевскому Обществу известно стало, что Император Ваш, Его Царское Величество с величайшим рвением развивает во владениях своих искусства и науки и что Вы служением Вашим помогаете Ему не только в управлении делами военными и гражданскими, но прежде всего также в распространении хороших книг и наук, постольку все мы исполнились радостью, когда английские негоцианты дали знать нам, что Ваше Превосходительство по высочайшей просвещенности, особому стремлению к наукам, а также вследствие любви к народу нашему, желали бы присоединиться к нашему Обществу. В то время, по обычаю мы прекратили собираться до окончания лета и осени. Но услышав про сказанное, все мы собрались, чтобы избрать Ваше Превосходительство, при этом были мы единогласны. И теперь, пользуясь первым же собранием, мы подтверждаем это избрание дипломом, скрепленным печатью нашей общины. Общество также дало секретарю своему поручение переслать к Вам диплом и известить Вас об избрании. Будьте здоровы.

Дано в Лондоне 25 октября 1714 г.»

Таким образом, А.Д. Меншиков стал первым русским членом Королевского Общества.

5 декабря (24 ноября) 1714 г. Пётр I учредил орден Святой Великомученицы Екатерины. Единственный в России дамский орден был учреждён в память достойного поведения супруги Петра I во время неудачного Прутского похода 1711 г. во владения Турции — Молдавию и Валахию.

Этому событию предшествовала своя история.

В 1710 г. Турция объявила России войну. Поход Петра к Дунаю складывался неудачно: его 40-тысячная армия попала в окружение. Царю грозил плен. Выход был единственный: начинать переговоры. На переговоры с турками был отправлен опытнейший русский дипломат Пётр Павлович Шафиров. Два дня он отсутствовал, а Пётр метался по русскому лагерю как разъярённый тигр. Турецкий плен означал для него крах всех его жизненных планов — планов возвеличения России. Наконец, Шафиров явился с долгожданным миром. Он предложил визирю в виде выкупа армейскую кассу, а Екатерина, сопровождавшая мужа в походе, — все свои украшения и драгоценности. Пётр был благодарен жене за присутствие духа, ободрявшее его в критической ситуации, когда сам он утратил надежду на благополучный исход.

Узнав о поступке жены, Пётр I решил учредить орден, единственный, в девизе которого содержится слово «любовь». Девиз гласит: «За любовь и отечество!». Первоначально этот орден назывался ещё орденом Освобождения — в память о печальных событиях и их благополучном исходе. Первые знаки ордена и были вручены самой Екатерине.