28 (17) января 1765 г. С этого дня помещикам предоставили право ссылать крестьян на каторгу в Сибирь. Это была одна из мер, направленных на подавление крестьянских волнений, охватывающих тогда всю страну.

16 (5) марта 1765 г. Екатерина II учредила «Комиссию о генеральном межевании» — для установления точных границ частных земельных владений в общегосударственном масштабе и отмежевании их от казённых земель.

30 (19) сентября 1765 г. издан Манифест Екатерины II о Генеральном межевании. Начало точного определения всех земельных владений в России, которое завершилось к началу реформы 1861 г.

11 ноября (31 октября) 1765 г. по указу Екатерины II создана одна из старейших в мире и первая в России общественная организация – Вольное Экономическое общество (ВЭО), полное наименование организации «Императорское вольное экономическое общество к поощрению в России земледелия и домостроительства». Его задачу императрица определила так: «Исправление земледелия и домоводства».

Одно из старейших в мире и первое в России научное экономическое общество, ставившее перед собой цели «распространения в государстве полезных для земледелия и промышленности сведений».

Вольным его называли в знак того, что оно не принадлежало ни к какому ведомству и было формально независимо от правительства. Основали его крупные землевладельцы, которые стремились в условиях рынка и торгового земледелия рационализировать сельское хозяйство и, естественно, старались повысить производительность крепостного труда.

Общество начало свою деятельность объявлением конкурсных задач, и первый конкурс прошёл по инициативе Екатерины II. Вот какой вопрос был поставлен: в чём состоит собственность земледельца – в земле ли его, которую он обрабатывает, или только в движимом имении, и сколь далеко его право на то и другое для пользы общенародной простираться должна?

В конкурсе приняло участие множество умов со всей Европы. Первую премию получил член Дихсонской академии Беарде Делидей. Он рекомендовал не спешить наделять крестьян землёй. Конкурс, устроенный обществом, позволил Екатерине обрести в глазах европейцев реноме просвещённой императрицы. А некоторое время спустя Вольное Экономическое общество тихо прекратило своё существование. А ответ на поставленный вопрос наше крестьянство, похоже, ждёт до сих пор, хотя ВЭО возрождено в 1992 г. по инициативе профессора-экономиста Гавриила Попова.

13 (2) ноября 1765 г. основан Первый Московский медицинский институт.

27 (16) мая 1766 г. в Барнауле умер Иван Иванович Ползунов, российский изобретатель, теплотехник, построивший первую в России паросиловую установку. Скончался он от чахотки как раз во время испытаний своей машины на Барнаульском медеплавильном заводе. Через несколько дней его машина сломалась, и никто не смог её наладить. В итоге изобретение было заброшено и надолго забыто.

18 (7) августа 1766 г. пущена первая паровая машина, созданная И. Ползуновым.

20 (9) октября 1766 г. обнародован указ Екатерины II: «Всем жителям г. Петербурга с подписками объявить: ежели у кого в доме окажется… в безумие впавшие, а паче чинящие беспокойства и сумасбродные дела, или дерутся до беспамятства, или проказы чинят и тем могут кого от безумия своего умертвить или уязвить, таковых в тот же день представлять в главную полицию…».

28 (17) апреля 1767 г. Екатерина II, верная своему уникальному курсу совмещения рабства и либерализма, издала указ о свободе городских промыслов, своего рода закон о разрешении «индивидуальной трудовой деятельностью ХVIII века».

10 августа (30 июля) 1767 г. в Грановитой палате Московского Кремля Екатерина II торжественно открыла заседания «Комиссии об уложении» — совещательного собрания из 564 выборных депутатов от всех сословий российского общества и всех губерний России, созванного императрицей для выработки нового свода законов. В конце 1766 г. Екатерина издала манифест о созыве выборных депутатов в комиссию.

Депутаты на всё время работы комиссии обеспечивались казенным жалованьем, навсегда освобождались от телесного наказания, пыток и казни. Комиссия должна была выяснить народные нужды и пожелания (было получено до полутора тысяч депутатских наказов), и составить новый, совершенный для России закон.

В этот же день на четырёх языках (русском, французском, немецком, латинском) в свет вышел так называемый «Наказ» Екатерины II, написанный для депутатов комиссии по составлению нового «Уложения», законодательного кодекса Российской империи.

Книга распространялась не только в России, но и за рубежом, где не всегда пропускалась цензурой как чересчур либеральная. Что интересно — многие тогдашние европейские монархи посчитали этот труд русской императрицы книгой, подрывающей основы абсолютистского государства, и запретили его к распространению на своей территории. А во Франции вообще дошло до того, что Екатерину и ее окружение обозвали «гнездом самых революционных идей». И вправду, в «Наказе» предполагалось равенство граждан перед законом, «вольность» их в пределах законности и разделение властей, отмена пытки, смертной казни и наиболее жестоких наказаний. Поначалу Екатерина писала даже об ограничении крепостного права и улучшении положения крестьян. В то же время подчеркивалась необходимость крепкой самодержавной власти («Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединённая в его особе власть не может действовать сходно с пространством столь великого государства». К сожалению, яростное сопротивление русской знати не позволило провести в жизнь и одну десятую всех этих пожеланий. Через год с небольшим комиссия была распущена, так и не выработав законов.

Наказ представлял собой трактат философско-юридического характера, написанный Екатериной II в качестве руководства для депутатов комиссии по составлению нового уложения (кодекса Русского государства) взамен устаревшего «Соборного уложения» 1649 г. Он состоял из 22 глав, разделенных на 655 статей, вступления, заключения и двух дополнений; посвящен государственному, гражданскому и уголовному праву и процессу. При составлении Наказа Екатерина руководствовалась сочинениями француза Шарля Луи Монтескьё «О духе законов», итальянца Чезаре Беккариа «О преступлении и наказании» и иными политическими трактатами, модными для ее эпохи. В наказе подчеркивалась необходимость крепкой самодержавной власти, «…так как никакая другая власть на таком пространстве не может действовать и была бы не только вредна, но прямо разорительна для граждан». Вполне справедливо, но только опыт показывает, что до сих пор любая власть была разорительна. «Наказ» предполагал равенство граждан перед законом и «вольность» их в пределах законности. В управлении «Наказ» проводил начало разделения властей. В уголовной области он отрицал употребление пытки, выступал против смертной казни и вообще против жестокости наказаний.

Екатерина составляла свой «Наказ» около двух лет, показывая по частям своим приближенным, но он пугал придворных, и они старались его ограничить. В итоге труд был сокращен, из него были исключены упоминания об ограничении крепостного права, улучшении положения крестьянства.

Через полгода комиссия была переведена в Петербург, где работала еще год под председательством А.И. Бибикова. Постепенно из состава комиссии были выделены многочисленные специальные комиссии, работавшие по отдельным вопросам. В конце 1768 г. заседания большой комиссии были прерваны и депутаты отпущены по домам, специальные же комиссии трудились еще многие годы. Большая комиссия не созывалась более ни разу, а императрица убедилась, что нельзя составить свод законов путем рассуждений в многочисленном и неподготовленном к делу представительном собрании. Члены комиссии лишь читали депутатские наказы и рассуждали на разные случайные темы, а в специальных комиссиях работа шла медленно и вяло, так как для их работы ничего не было подготовлено заранее.

Картина вполне знакомая. А тут объявился Емельян Пугачёв, генерал Бибиков был отправлен на борьбу с ним и умер от страшного напряжения сил. О «Наказе» больше не вспоминали.

2 сентября (22 августа) 1767 г. вышел указ «просвещённой» Екатерины о запрещении крепостным подавать жалобы на помещиков. Нарушителям запрета грозила пожизненная каторга.

29 (18) ноября 1767 г. губернатор Архангельска отверг предложение городского прокурора об освещении улиц: «С фонарями оно, конечно, светлее, убийств и грабежей станет поменьше, но вдруг кто фонарь разобьёт и город подожжёт».