8 января 1769 г. (28 декабря 1768 г.) — последний день, когда Россия еще не знала ассигнаций. На следующий день Екатерина II своим указом ввела в обращение бумажные деньги.

Российские финансы непосредственно перед этим знаменательным событием находились в состоянии полного развала. Несмотря на это, Екатерина, вступив на вожделенный престол, вознамерилась в финансовом плане затмить всех своих западных коллег. Над этим можно смеяться, но это ей практически удалось. Все тридцать с лишним лет пребывания на троне Екатерина то и дело затевала такие глобальные проекты, что казалось, казна ее бездонна. Только первая турецкая война стоила ей 47 500 000 млн. рублей! А ведь эта война была отнюдь не последней. В последующие годы великие завоевания следовали одно за другим — присоединение Крыма, вторая турецкая война, война со Швецией, раздел Польши, персидский поход и т.д. и т.п.

Откуда она брала деньги? — удивлялись ее современники. Мы же уже можем не удивляться, поскольку знаем ответ на этот вопрос. И ответ этот кроется всего лишь в одном слове, правда, достаточно звучном — ассигнация. Однако надо отдать должное несчастному мужу Екатерины Петру III — это была его идея. Он первый издал указ об учреждении банка и о выпуске бумажных ассигнаций на пять миллионов рублей. Но дела своего завершить не успел по независящим от него причинам. Более того, сначала Екатерина отказывалась верить в то, что бумажные деньги действительно могут принести ей какую-то пользу. У нее перед глазами был печальный пример некоторых европейских стран, которые не добились больших успехов в «ассигнацизации» всей страны. Но после того как первая же война (та самая турецкая) заставила Екатерину выложить кругленькую сумму, все ее сомнения исчезли. Ассигнациям велено было быть. И не просто быть, а прямо-таки пройти победным маршем по всей стране. За 27 лет Екатерина выпустила этих бумажек на 157 мли. 700 тыс. руб. Прибавим к этому внешние и внутренние займы на 130 млн. — и все вопросы, откуда она брала деньги, отпадут. Так почему же во многих западных странах, которые пошли по этому пути значительно раньше России, эмиссия бумажных денег привела к банкротству государственных финансов, а в России не то чтобы не было никаких разговоров о банкротстве — царствование Екатерины до сих пор почитается как одно из самых успешных в финансовом отношении. А дело, как всегда, в нашей русской уникальности.

Во-первых, европейские правительства, проводившие неконтролируемый выпуск бумажных денег, вскоре исчерпывали все свои ресурсы, и, прежде всего, землю, под залог которой эти бумажки выпускались. У нас в России такая возможность если и существует, то только в теории.

Была и вторая причина такого успеха финансовой политики Екатерины. Еще во времена Петра I наш доморощенный экономист Посошков написал такие слова о выпуске денег в России: «Мы не иноземцы и не меди цену исчисляем, а имя Царя своего величаем. У нас толь сильно Его Пресветлого величества слово, аще б повелел на медной монете положить рублевое начертание, то она за рубль и в торгах ходить стала во веки веков неизменно». Говоря нормальным русским языком, у нас в России, если написано на деньге — рубль, то она рублем и является, и никто не высчитывает, сколько в ней, деньге, денег. Во всяком случае, во времена Екатерины было именно так.

9 января 1769 г. (29 декабря 1768 г.) императрица издала Манифест об основании двух ассигнационных банков и выпуске ассигнаций. Бумажные знаки заменили медные деньги. В России были введены в обращение первые бумажные деньги – ассигнации, обеспеченные золотым запасом.

В самом начале ассигнаций было выпущено на 40 млн. руб. четырёх достоинств: в 100, 75, 50 и 25 руб. Материалом для первых ассигнаций служили старые дворцовые салфетки и скатерти. Наверху было написано: «Любовь к отечеству», внизу: «Действует к пользе оного».

В 1786 г. Екатерина велела уничтожить 75–рублёвые ассигнации и прежде выпущенные обменять на новые достоинством в 100, 50, 25, 10 и 5 руб. В то же время число выпущенных ассигнаций было увеличено 60 млн. рублей. В конце царствования Екатерины уже обращалось 150 млн. ассигнаций, а разменного металлического фонда для них почти не было. Денежное обращение пришло в беспорядок и отрицательно отразилось на всём хозяйственном обиходе страны. Прошло совсем немного времени, и из-за инфляции и бюджетного дефицита они обесценились до крайности.

Когда к власти придёт Павел I, он издаст распоряжение сжечь миллионы «Катек», револьвировать стоимость купюр. Затем уже к 1 января 1857 г. в обращении находилось кредитных билетов на 689. 299. 884 рублей.

12 (1) января 1769 г. в соответствии с манифестом Екатерины II о введении в России бумажных денег — ассигнаций учреждены два ассигнационных банка: один в Петербурге, другой в Москве — для выпуска этих самых ассигнаций и их размена на «ходячую» монету.

26 (15) января 1769 г. между Россией и Турцией начались боевые действия. Крымские татары перешли границу России и произвели набег на Новороссийскую губернию и Славяносербию, а на обратном пути на Киевское воеводство Речи Посполитой.

17 (6) марта 1769 г. в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 г.г. русский отряд генерал-поручика Вернеса овладел крепостью Азов.

30 (19) марта 1769 г. городом, освобождённым от турок в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 г.г., стал Таганрог. Это сделал отряд бригадира Жедерса.

22 (11) мая 1769 г. отлит колокол для часов Спасской башни московского Кремля.

29 (18) июля 1769 г. из Кронштадта в 1-ю Архипелагскую экспедицию вышла русская эскадра под командованием адмирала Г.А. Спиридова.

9 сентября (29 августа) 1769 г. указом императрицы установлен День памяти православных воинов, за Веру, Царя и Отечество на поле брани убиенных. В дальнейшем в этот день в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга служилась заупокойная литургия по случаю кануна дня памяти императоров Александра 1, Александра II и Александра Ш.

7 декабря (26 ноября) 1769 г. Этот день православная церковь по традиции считает днем чуда св. Георгия со змием — Екатериной II учреждён и обнародован Орденский статус высшего офицерского ордена Русской армии – ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия.

Девизом ордена были слова «За службу и храбрость». Им награждали офицеров исключительно за личные заслуги. Для офицеров никаких наград предусмотрено не было, что Екатерина и исправила. Как гласил 3-й пункт Статута, «ни высокая порода, ни полученные пред неприятелем раны, не дают права быть пожалованным сим орденом: но даётся оный тем, кои не только должность свою исправляли во всём по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили ещё себя особливым каким мужественным поступком, или подали мудрые, и для Нашей воинской службы полезные советы».

Знак ордена представлял собой золотой крест, в центре которого на красном фоне помещалось изображение Георгия Победоносца; лучи креста покрывались белой эмалью. Звезда ордена – золотой ромб. Лента – полосатая черно-оранжевая.

В день официального учреждения ордена Святого Георгия в дворцовой церкви отслужили божественную литургию и освятили знаки ордена – большой крест, звезду и ленту, после чего Екатерина возложила их на себя. Затем был артиллерийский салют и пышное празднование.

Первым награждённым стал 34-летний подполковник Фёдор Иванович Фабрициан «за разбитие с вверенным ему деташментом в 1600 человек под городом Галацом, …весьма многолюднаго против онаго числа неприятельскаго войска и овладения оным». Он был удостоен сразу ордена 3-го класса (до принятия статута 1833 г. степени именовались «классами»), что не было нарушением: в екатерининском Статуте не говорилось, что награждение должно производиться строго последовательно, от низшей степени к высшей. Потому были случаи, когда награждали сразу высокой степенью, минуя низшие. Так, Александр Суворов получил в 1771 г. орден Святого Георгия сразу 3-го класса, минуя 4-й. При этом награждённые высокими степенями получить более низкую уже не могли.

Именно с этим и связано то обстоятельство, что, хотя за всю историю ордена кавалеров его 1-й степени было 25, обладателями всех степеней стали лишь четверо: генерал-фельдмаршал Михаил Голенищев-Кутузов, генерал-фельдмаршал Михаил Барклай-де-Толи, генерал-фельдмаршал Иван Паскевич и генерал-фельдмаршал Иван Дибич-Забалканский. Да и не было тогда такого понятия – полный кавалер, поскольку значение имела лишь старшая степень полученной награды. Не мог кавалер и одновременно носить знаки всех степеней ордена: при получении старшей степени младшая сдавалась в Военную коллегию, а после учреждения Капитула орденов – туда. Это правило отменили лишь много позже.

Первым кавалером ордена Святого Георгия 1-й степени в соответствии с приказом от 7 августа (27 июля) 1770 г. стал генерал-аншеф П.А. Румянцев-Задунайский.

Саму идею учреждения особой награды исключительно за военные заслуги Екатерина вынашивала со времён воцарения: к тому времени в России существовало лишь три ордена – Святого апостола Андрея Первозванного, Святой Великомученицы Екатерины и Святого Александра Невского. Однако один из них был чисто женским, а двух других удостоиться могли лишь очень высокопоставленные гражданские и военные чины.

Практически сразу после своего учреждения орден Святого Георгия превратился в самую почитаемую и желанную военную награду Российской империи. Это был самый уважаемый орден в России, поскольку его нельзя было получить по протекции, за взятки или просто по благоволению начальства.

За 148 лет существования этого ордена, с 1769 по 1917 годы, его удостоились свыше 10 тыс. офицеров и генералов. Это был первый в России орден, разделённый на четыре степени.

Утверждённый Екатериной Статут ордена краток – всего 20 статей, которые порой можно толковать несколько вольно. Хотя для генералов особо оговорено, что право на орден имеют лишь те, «кои в войске действительно служа, противу неприятеля отменную храбрость, или военное отличное искусство показали». Итак, орден мог получить офицер, «который ободрив своим примером подчинённых своих, и предводительствуя ими, возьмёт, наконец, корабль, батарею, или другое какое занятое неприятелем место», «ежели кто в укреплённом месте выдержал осаду и не сдался, или с отменною храбростию защищал и вылазки делал, храбро и разумно предводительствовал, и чрез то победу одержал, или способы подавал к приобретению оной».

При этом императрица мудро отметила, что «не всегда всякому верному сыну отечества такие открываются случаи, где его ревность и храбрость блистать может», что не должно лишать его шанса на военную награду. Потому «рассудили Мы за благо не исключать из сего милостивого установления и тех, кои в полевой службе 25 лет от Обер-Офицера, а в морской 18 кампаний Офицерами служили». Надо сказать, что в тех условиях отбарабанить офицером 25 календарных лет в поле стопроцентно означало неоднократное участие в боевых действиях – империя воевала непрестанно. Так что если офицер сумел эти 25 лет прослужить и выжить, это точно дорогого стоило. Не говоря уж про 18 морских кампаний, каждая из которых была жутким испытанием и поистине каторгой.

Позже, в 1833 г., император Николай I изменил это положение, приняв новый Статут, согласно которому сохранялось право на получение ордена Святого Георгия 4-й степени за 25 лет выслуги в офицерских чинах, но уже лишь при беспорочной службе и, главное, лишь при условии участия за эти 25 лет хотя бы в «одной кампании против неприятеля» и хотя бы в одном сражении.

Условие резонное: жизнь в империи уже стабильна, войны не шли сплошной чередой, и немало офицеров вполне могли провести 25 лет в тыловом гарнизоне, ни разу не побывав на войне.
Для отличия знаков, полученных за выслугу, от тех, что были даны за воинские подвиги, на поперечных концах креста делалась надпись «25 летъ», на жалуемых морякам – «18 камп.» (кампаний) – служившим против неприятеля, или «20 камп.» – не служившим против неприятеля.

«Юрьев день осенний» был одним из самых почитаемых праздников у русских военных. В этот день кавалерского праздника ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия в Зимнем дворце устраивался торжественный приём. На молебен к царскому завтраку приглашались все находившиеся в Петербурге кавалеры ордена. Во дворце проходила процессия из ветеранов севастопольской кампании, турецкой войны, кавказских и туркестанских походов – история России в лицах, свидетели её боевой славы. В конце процессии шёл Государь со свитой.