17 (5) апреля 1824 г. между Российской империей и США заключена конвенция о разделе территорий и торговле на североамериканском континенте и установлении границ русских владений на Аляске.

28 (16) апреля 1824 г. распоряжением министра внутренних дел России Василия Ланского в качестве средства препровождения арестантов введены специальные железные пруты, к каждому из которых прикреплялись кандалы четырёх-пяти конвоируемых.

26 (14) октября 1824 г. в Москве на Петровской (ныне Театральной) площади в здании, перестроенном под театр Осипом Бове, открыт Малый театр – старейший в России драматический театр, труппа которого была сформирована ещё в середине ХVIII в.

малый театр

19 (7) ноября 1824 г. произошло наводнение в Санкт-Петербурге. Оно отмечалось особенной силой и причинило огромные разрушения. Почти фотографически точное описание этого бедствия дал Пушкин в «Медном всаднике».

Из-за дождя и сильного ветра вода поднялась на 4,1 м. Великий поэт, чтивший царя, осудил Петра за ошибки. Если верить статистике, то наводнение унесло по разным оценкам от 208 до 559 человеческих жизней (многие из пострадавших попросту пропали без вести), разрушило 426 дома и повредило 3257 строений, смыло 3600 голов скота; в Кронштадте были снесены все деревянные укрепления вместе с пушками, из 94 судов уцелело 12.

18 (6) января 1825 г. прологом «Торжество муз» композиторов А. Верстовского и А. Алябьева на слова М. Дмитриева в Москве торжественно открылось новое здание Большого театра, построенное О.И. Бове на месте сгоревшего Большого Петровского театра. После пожара 1853 г. это здание было значительно перестроено, тогда и появилась знаменитая квадрига скульптора П.К. Клодта.

Именно тогда этот театр начали называть не Петровским (как было до того — по улице, в начале которой он расположился), а Большим. Это было одно из самых крупных театральных зданий в мире, по размерам второе в мире после миланского «Ла Скала». Помимо своего прямого назначения, здание театра было рассчитано на проведение всевозможных маскарадов и балов. Для таких мероприятий пол партера поднимался до высоты самой сцены.

28 (16) февраля 1825 г. в Санкт-Петербурге подписана Англо-русская конвенция между Российской империей и Великобританией о разграничении владений обеих империй на северо-западном (тихоокеанском) побережье Северной Америки. Конвенция впервые установила юридические границы так называемой Русской Америки (Аляски), установила правила русско-британской торговли на тихоокеанском побережье русской и британской Америк, выработала взаимные правила судоходства в том районе и правила рыбных промыслов. Подданные обеих держав могли «пользоваться беспрепятственно и с полною свободою мореплаванием, производством рыбной ловли и правом приставать к берегам в таких местах, которые ещё не заняты, для торга с природными тамошними жителями», также кораблям обеих держав разрешено «заходить взаимно без малейшего помешательства во все внутренние моря, заливы, гавани и бухты для производства там рыбной ловли и для торга с природными тамошними жителями».

13 (1) сентября 1825 г. Александр I покинул Петербург и отправился в путешествие по Югу России, оказавшееся для него последним.

13 (1) октября 1825 г. началось судебное разбирательство по делу об убийстве Анастасии Минкиной, домоправительницы и по совместительству любовницы всесильного графа Алексея Аракчеева. С Минкиной расправились дворовые люди графа, выведенные из терпения регулярными побоями и садистскими истязаниями, которым подвергала их эта женщина. Труп Анастасии был найден с отрезанной головой, руки и пальцы перебиты, рот разорван. Придав убийству политический характер, Аракчеев жестоко отомстил за смерть любовницы: некоторые слуги были запороты насмерть, другие приговорены к пожизненной высылке в Сибирь (хотя в тогдашней судебной практике срок каторжных работ определялся не свыше 20 лет).

Всем осуждённым на лице поставили штемпелевые знаки: на лбу «В», на одной щеке «О», на другой «Р».   (И. Джохадзе)

1 декабря (19 ноября) 1825 г. на 49-м году от роду скоропостижно скончался император Александр I Павлович. По одним данным от малярии, по другим – от тифа, по третьим – от воспаления мозга. За несколько дней до его кончины погиб сначала один двойник императора, а буквально за день другой был забит шпицрутенами. Что-то в этой истории было нечисто.

Прах императора был перевезён в Санкт-Петербург и 25(13 марта) 1826 г. предан погребению в Петропавловском соборе.

Смерть императора произошла при несколько странных обстоятельствах. Все началось с того, что Александр I неожиданно удалился из Петербурга в захолустный провинциальный городишко Таганрог. Его жене, императрице Елизавете, врачи предписали для сохранения здоровья уехать куда-нибудь на юг Франции или в Италию. После совещания с мужем она объявила, что вместо Средиземного поедет на Азовское море. И Александр решил следовать за ней. Почему именно Таганрог? Этого мы уже никогда не узнаем.

Императора пробовали отговорить от этого решения, которое окружающим казалось непонятной и опасной прихотью. В ответ он говорил что-то о Божьем промысле. Царь решил уехать даже раньше Елизаветы, чтобы приготовить все ее приезду. Как будто этого не мог сделать кто-нибудь еще. Уже будучи в Таганроге, Александр выбрал для себя и жены небольшой одноэтажный дом уж никак не похожий на дворец. Когда-то они с Елизаветой в молодости мечтали о тихой, спокойной жизни в хижине на берегах Рейна. Кажется, к концу жизни мечта начала сбываться.

Обустраивая это новое гнездышко, император сам чистил дорожки в саду, забивал гвозди и перетаскивал диваны. Когда Елизавета приехала, они зажили так беззаботно, как будто в Петербурге был другой царь, который управлял государством. Иногда, правда, покой нарушали донесения о готовящемся заговоре декабристов.

Он от них отмахивался приказаниями продолжать расследование. Однажды Александр нашел в тарелке камешек. Откуда в кушанье, приготовленном для императора, мог оказаться посторонний предмет? Уж не покушение ли это на его жизнь? И царь, махнувший рукой на серьезный заговор, с пристрастием допрашивал всех окружающих о злополучном камешке.

Иногда добровольное заточение прерывалось кратковременными поездками, например, в Крым. «Купить бы здесь клочок земли и зажить помещиком, — мечтал вслух Александр, осматривая красоты полуострова. — Я отслужил 25 лет. И солдату за этот срок дают отставку».

Из Крыма царь вернулся больным. Сразу как-то постарел, хотя ему было всего 48 лет. Лечиться отказывался и со смирением ждал смерти, которая и пришла пасмурным, хмурым утром.

А через несколько лет, в 1836 г., промозглым осенним вечером в маленькой деревне под Пермью, что в предгорьях Урала, у дома кузнеца остановился всадник. Это был человек очень высокого роста, благородной осанки, скромно одетый. На вид ему было лет шестьдесят. Любопытный кузнец попытался вступить с ним в беседу, но тот не удостоил его ответом. Потихоньку начала собираться толпа, которая также была не прочь выспросить у незнакомца, кто он и откуда. Тот по-прежнему хранил молчание. Либо этот человек не был знаком с российскими нравами, либо ему просто не хотелось вступать в беседу.

Однако с нашими нравами ему следовало бы все-таки познакомиться. У нас не любят неразговорчивых и замкнутых чужаков. Так что этого странника сельчане тоже невзлюбили.

Всем миром его отвели в полицейский участок, где ему уже поневоле пришлось отвечать на вопросы. Незнакомец сказал, что зовут его Федором Кузьмичом, что у него нет ни семьи, ни денег, ни дома. Само собой понятно, нелюбовь к нему окружающих стала еще более выраженной. Странника приговорили к двадцати ударам плетью за бродяжничество и попрошайничество и к ссылке в Сибирь.

Новоиспеченного преступника с этапом отправили в Томскую губернию, где он пять лет работал на винокурне. Выйдя, наконец, на свободу он не стал более общительным и разговорчивым и, скрываясь от людского любопытства, постоянно переезжал с места на место. Но скрыться от любопытства, как известно, нельзя. Однажды при всем честном народе какой-то старый солдат, увидев его, закричал: «Да это же наш батюшка царь Александр I. Так он не умер?!» С этого-то момента среди народа и поползли слухи, которые множились с каждым днем. Кто-то вспоминал, что видел на столе у Федора Кузьмича подлинник брачного свидетельства Александра I, кто-то рассказывал, что над этим столом висела икона с литерой «А» и императорской короной. Кто-то указывал на то, что почерк странника был очень похож на царский. И в довершение ко всему прочему Федор Кузьмич был немного глуховат, так же как в свое время и император Александр.

Общественное мнение — не суд присяжных. Ему вполне достаточно подобных косвенных улик. Вердикт был вынесен: Федор Кузьмич — это император Александр I, который вовсе даже не умер, а просто скрылся от тяжкого бремени правителя огромной империи. Крестьяне, совершенно уверенные в том, что перед ними бывший император, славившийся своей ученостью и знанием пяти языков, запросто приходили к нему за советом и отсылали к нему для обучения своих детей.

Жившие рядом или проезжавшие мимо чиновники, военные, епископы обязательно заходили к Федору Кузьмичу для оказания ему знаков почтения. Когда же старца спрашивали прямо: «Вы царь или не царь?» — он только улыбался в бороду и говорил: «Я лишь воробышек, перелетная птичка!» Подкрепляя слухи о своей царской сущности, Федор Кузьмич любил рассказывать о кампании 1812 г. и о вступлении русских войск в Париж. Однако при этом он делал одну маленькую ошибку — он говорил, что слева от Александра тогда ехал австрийский министр иностранных дел Меттерних. Но дело в том, что Меттерниха в тот момент в Париже не было.

Несмотря на такую маленькую оплошность, уверенность окружающих в том, что Федор Кузьмич и Александр I — это одно лицо, не ослабевала. Когда старец умер, на его могильном камне было высечено: «Здесь покоится прах великого и благословенного старца Федора Кузьмича».

Маленькое добавление: «великим и благословенным» назвали Александра I после победы над Наполеоном. И еще одно маленькое добавление: портрет Федора Кузьмича был замечен в рабочем кабинете внучатого племянника Александра I — Александра III.

Японские учёные, проводившие графологическую экспертизу почерков старца и императора, доказали их полную идентичность. Вопрос о том, кто же похоронен в царской усыпальнице – император или его двойник, — до сих пор остаётся открытым. Эта одна из тайн русской истории, ждущая часа разгадки, если она вообще возможна.

За свою жизнь в масштабах того времени Александр сделал немало полезного для России. Его царствование началось с того, что он издал указ о свободных хлебопашцах, позволявший помещикам отпускать на волю целые деревни.

За всё царствование Александра I казнили 24 чел., да и то подавляющая часть экзекуций пришлась на лихой военный 1812 г.

Александр I достоин уважения и восхищения. При этом он не заботился о создании определённого своего образа в истории. Наверное, не было правителя, который извлёк бы из сделанного им так мало личной славы. Во всех кампаниях, в которых участвовал, он проявлял личную храбрость (фамильная черта Романовых). Один историк сказал про Александра I: «Он правил Россией железной рукой в бархатной перчатке». И это точно отражает истину.

Республиканец и либерал по своему воспитанию и взглядам, он был вынужден нести крест самодержавного властителя. Чувствительный и двоедушный, самим ходом истории он был выдвинут в вожди антинаполеоновской коалиции и должен был возглавить освободительную борьбу России против иноземного нашествия в 1812 г. Всю свою жизнь на троне Александр I мечтал отречься от этой непосильной для него ноши. Супруга Николая I императрица Александра Федоровна вспоминала его слова, обращенные к ней и к великому князю Николаю: «Как я буду радоваться, когда увижу вас проезжающими мимо меня, и я, потерянный в толпе, буду кричать вам “Ура”». Как бы современники и потомки ни относились к плодам государственной деятельности императора Александра I, несомненно, одно: его жизнь — это драма мятущейся человеческой души, вынужденной сочетать в себе два столь несовместимых начала, как власть и человечность.

Но есть и другие точки зрения на время правления Александра, особенно на последние его годы. «В России канцелярия и казарма», «Всё движется около кнута и чина», — в таких афоризмах выразил Фёдор Тютчев свои впечатления от аракчеевского режима последних лет царствования Александра I.

Дореволюционный историк С. Середонин так характеризовал личность этого выдающегося самодержца: «В ряду русских государей Александр I занимает высокое место: он принадлежит не только русской, но и всемирной истории… Державин был прав в своём предсказании: Александр на престоле остался человеком; в нём не было самомнения, самоуверенности, столь частых в его положении: он весь был сомнение и колебание».

1825-1825 Константин Павлович 1779-1831

9 декабря (27 ноября) 1825 г. в Аничковом дворце одними из первых в Петербурге узнали о смерти Александра I. Армия, госслужащие и военные чины государства Российского присягнули Константину Павловичу. Поторопились… Оказывается, ещё в январе 1822 г. Константин официально отрёкся от престола. Документы о его отречении, в том числе и манифест Александра I от 28 (16) августа 1823 г. хранились у архиепископа, копии – в госсовете, Сенате и Синоде. А вообще, ещё летом 1819 г. Александр I предупредил брата Николая и его жену, что они призываются в будущем к императорскому сану. Но это, как и державшееся в сугубой тайне отречение великого князя Константина Павловича от 1822 г. практически никому не было известно. Пока во всём разобрались, оказалось, присягать пора снова.

Константин Павлович

Именно неурегулированность вопроса о престолонаследии послужила поводом для выступления декабристов.

Николай предъявил свои права на престол, но в ожидании официального отречения Константина, находившегося в Варшаве, он, как и все, вынужден был принести ему присягу. Дни летели, а Константин молчал. Зная о широком заговоре и растущем смятении в обществе из-за как бы готовящейся узурпации власти от законного государя Константина Павловича, Николай решился и назначил на 26 (14) декабря 1825 г. день присяги себе как императору.

Тут и случилось восстание декабристов, за ним – восстание Черниговского полка. И допросы, суды, репрессии…

СПРАВКА. Великий князь Константин Павлович, второй сын императора Павла I, младший брат Александра I, наместник Царства Польского, родился 8 мая (27 апреля) 1779 г.
С детства его, как и первого сына Павла I Александра, готовили к престолонаследию под наблюдением Екатерины II. Своего второго внука она планировала возвести на престол возрождённой Византии, обучая его греческому языку. В 1799 г. Павел особые заслуги в военной кампании пожаловал Константину Павловичу титул цесаревича, который был закреплён исключительно за наследником престола. После морганатического брака с польской графиней Иоанной Грудзинской Константин Павлович отказался от притязаний на российский престол.

16 (4) мая 1826 г. на 47-м году от рождения скончалась, пережив всего несколько месяцев супруга, Александра I, Елизавета Алексеевна (Луиза-Мария-Августа), русская императрица, дочь маркграфа Баден-Дурлахского Карла Людвига (род. 13 января 1779 г.).

В октябре 1792 г. Елизавета Алексеевна привезена в Санкт-Петербург с младшей сестрой; выбор Екатерины II и Великого князя Александра пал на неё.

Елизавета Алексеевна отличалась необыкновенной скромностью, любила тихую семейную жизнь; много и серьёзно читала, сообщая всё нужное Александру I, не имевшему времени читать. Дочери её рано умерли. Грустная, бездетная, она совершенно замкнулась в своей уединенной жизни, отказалась от обычного содержания императрицы, тратя на себя 15 тыс. руб. в год, раздавая всё прочее на дела благотворительности. Осенью 1824 г. с мужем переехала в Таганрог, где вскоре император скончался на её руках. Выехав весной в Санкт-Петербург, она расхворалась в Белёве и скончалась там же.

1 февраля (20 января) 1864 г. в Томске умер старец Федор Кузьмич, которого принимали за императора Александра I, якобы не умершего, а отправившегося странствовать по Руси.