1825-1855   Николай I Павлович   1795-1855

Нам не нужны гении, нам нужны верноподданные.

Николай I

6 июля (25 июня) 1796 г., без четверти четыре утра, в Царском Селе супруга великого князя Павла Петровича, Мария Фёдоровна, родила третьего сына – Николая, будущего императора Николая I Павловича. Младенца благословили образом богоматери Одигитрии. Крёстным отцом стал старший брат Александр.

Императрица Екатерина порадовалась необыкновенно крепкому малышу: «Кажется мне, предназначен царствовать, хоть и есть два брата».

Царственная бабка записала также в дневнике: «Сегодня в три часа утра мамаша родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него бас, и кричит он удивительно; длиною он аршин без двух вершков, и руки немного менее моих. В жизнь мою первый раз вижу такого богатыря». Примечание: аршин = 71,12 см; вершок = 4, 45 см.

На характер государя прямое воздействие оказали способы воспитания, которыми пользовался его главный наставник граф Ламздорф (например, хватание великого князя за шиворот и битие его об стенку). Николай стал грубым, заносчивым и драчливым.

Во время игр со сверстниками он уже сам не стеснялся в применении средств воздействия. Например, у будущего министра двора Адлерберга до конца жизни на лбу остался шрам от ружья, которым его ударил великий князь во время детских забав. А однажды, будучи уже отнюдь не маленьким, четырнадцати лет, Николай укусил в плечо одного из придворных, а потом еще и наступил ему на ногу. Что самое интересное, эту процедуру он повторил несколько раз, а бедный придворный все это безропотно терпел. Люди, хорошо знавшие Николая, отмечали и еще одну его особенность — он любил кривляться и гримасничать, в чем, кстати, нет ничего удивительного. Предки Николая, в частности Петр III и Павел, очень любили это дело.

Окружающие отмечали и еще одну странность нашего героя. Великий князь очень любил блистать своими остротами, причем блистал обычно не по делу, беззастенчиво прерывая собеседника. И сам же громче всех смеялся над своими глупыми шутками. Подобные замашки Николая не могли не беспокоить окружающих. По той простой причине, что он рано или поздно должен был занять престол одной из величайших империй в мире. Усиленные воспитательные воздействия в конце концов принесли свои плоды. К шестнадцати годам в великом князе произошли серьезные перемены. Он стал сдержанным, замкнутым и даже суровым. В 1812 г. великий князь записал в своих мемуарах: «Все мысли наши были в армии. Учение шло, как могло среди беспрестанных тревог и известий из армии. Одни военные науки занимали меня страстно, в них одних я находил утешение и приятное занятие, сходное с расположением моего духа».

В его царствование Российская империя достигла вершины своего блеска и могущества, и в то же время его правление завершилось грандиозной катастрофой – поражением России в Крымской войне. Такими же, как и результаты его царствования, были и оценки современников его личности. Одни считали его жестоким и бездушным солдафоном (А. Герцен и Л. Толстой), другие – образцом великодушия и справедливости. Советские идеологи и историки тоже не щадили Николая. Так что до истинного облика императора докопаться не просто. Но некоторые черты его характера очевидны. Свое служение Отечеству Николай воспринимал как высокую религиозную миссию. Он не был реакционером, скорее его можно назвать «консерватором с прогрессом», способным к умеренным реформам сверху, постепенно и тщательно подготовленным. Он не заигрывал с общественным мнением, а укреплял и возвеличивал традиционные ценности российского общества и государства, как умел и мог. Кто сегодня скажет, что это недостойный пример и для современных государственных деятелей?

«Николай поставил себе задачей ничего не переменять, не вводить ничего нового в основаниях, а только поддерживать существующий порядок, восполнять пробелы, чинить обнаруживающиеся ветхости с помощью практического законодательства и всё это делать без всякого участия общества, даже с подавлением общественной самостоятельности…» (В. Ключевский)

1 июля 1798 г. родилась прусская принцесса Фредерика-Луиза-Шарлотта-Вильгельмина, более известная нам как императрица Александра Фёдоровна, жена императора Николая I. Это имя она приняла в 19 лет, выйдя замуж за великого князя Николая Павловича, будущего царя.

Александра Фёдоровна

Николай познакомился с ней после войны 1812 г., когда вместе со своим братом Александром I возвращался домой из похода на Париж. На обратном пути они остановились в Берлине. Именно там Николай впервые и увидел Шарлотту. Жизнь у них была счастливая. Сам Николай в своих воспоминаниях написал о знакомстве с будущей женой так: «Тут в Берлине провидением было назначено решиться счастию всей моей будущности — здесь увидел я в первый раз ту, которая по собственному моему выбору с первого раза возбудила во мне желание принадлежать ей на всю жизнь. И Бог благословил сие желание шестнадцатилетним семейным блаженством».

Императрица и вправду была утешением и поддержкой мужа во всех трудных для него минутах. Кстати, она отличалась редкой красотой: впервые увидев её в день свадьбы её старшей дочери, то есть уже в довольно почтенном возрасте, очевидец француз отмечает её «изумительную фигуру и неописуемую грацию».

4 ноября (23 октября) 1814 г. в Берлине состоялся обед, на котором было объявлено об их помолвке. В Берлин был отправлен протоиерей Музовский, чтобы учить принцессу православию и русскому языку, но в Петербург она выехала только 4 года спустя.

7 июля (25 июня) 1817 г. Николай I и Шарлотта обручились, а 13 (1) июля состоялось их бракосочетание.

Александра Фёдоровна была образованной женщиной с широким кругом интересов. Вокруг неё собралось общество русской интеллигенции. Писатели и художники того времени часто бывали во дворце без особых церемоний.

В семье было 7 детей.

Декабристы – историческая случайность, обросшая литературой.

В. Ключевский

26 (14) декабря 1825 г. состоялось восшествие на престол императора Николая I, сопровождаемое восстанием декабристов на Сенатской площади. Это была попытка группы офицеров, воспользовавшихся ситуацией междуцарствия, осуществить государственный переворот с целью установления республики с диктаторской олигархией.

Восста́ние декабристов

Восстание декабристов — один из самых известных эпизодов в нашей истории. Но есть в этом эпизоде «подэпизод», не так широко освещенный, как восстание вообще. А именно — что делал в этот день человек, которого все происходящее касалось самым непосредственным образом, император Николай I. Если быть до конца точным, то царя тогда в России не было. После смерти Александра I императором по закону должен был стать его брат Константин. Поэтому гвардия, недолго думая, присягнула именно ему. Однако Константин, находившийся в тот момент в Варшаве, отказался от престола в пользу третьего брата, Николая, но сделал это не официально, а в личном письме, которое было невозможно опубликовать.

Декабристы, воспользовавшись ситуацией, вывели на Сенатскую площадь в Санкт-Петербурге гвардейцев, которые громко кричали: «Мы за Константина!», но, конечно, ничего не знали об истинной причине восстания, а именно о том, что декабристы намеревались самодержавную Россию превратить в республику. О волнениях в гвардейских полках сообщил Николаю рано утром 14 декабря генерал Бенкендорф, начальник одной из дивизий, расквартированных в Петербурге. В шесть часов утра царь собрал во дворце членов сената и зачитал им манифест о своем восшествии на престол. С этого момента Николай I стал полноправным императором России. После церемонии он заявил собравшимся: «Завтра я или убит, или император! Если я хоть час буду императором, то покажу, что я этого достоин». Вскоре во дворец явился беспечный генерал-губернатор Санкт-Петербурга Милорадович и заверил царя, что в столице всё спокойно. Николай ему не поверил и, как впоследствии оказалось, правильно сделал. Милорадович, талантливый полководец и храбрый вояка, к старости стал очень рассеян и прозевал огромный заговор.

Когда стало известно, что Московский гвардейский полк поднял мятеж, царь отправился на дворцовую гауптвахту, которую охраняла егерская рота, и обратился к солдатам с такими словами: «Ребята! Московские шалят! Не перенимать у них и свое дело делать молодцами!»

Внутри у Николая все дрожало, но голос прозвучал твердо, и солдаты безропотно пошли за императором. Выйдя за ворота, царь увидел, что вся площадь перед дворцом усеяна людьми. Пытаясь выиграть время, пока не подойдут верные ему войска, Николай начал долго и нудно читать народу манифест о своем восшествии на престол. В этот момент со стороны Сенатской площади послышались выстрелы. Позже стало известно, что декабрист Каховский смертельно ранил Милорадовича, который пытался образумить мятежных солдат.

Каховский

Дело принимало серьезный оборот, и речь шла уже не столько о сохранении самодержавия, сколько о самой жизни Николая. Каким-то внутренним инстинктом он понял, что надо дать возможность всем бунтующим полкам собраться на площади и уже потом предпринимать какие-то действия. Поэтому, когда мимо Николая прошел лейб-гвардейский полк с криками «Ура, Константин!», то царь молча указал солдатам рукой в направлении Сенатской площади.

Надобно заметить, что подавление этого мятежа стало возможным исключительно благодаря Николаю I. Кажется, в тот день в столице никто, кроме царя и самих заговорщиков, не понимал, что происходит. Все были в полной растерянности. Только Николай, несмотря на овладевший им страх, производил впечатление «сильного человека». Когда к нему подошел представитель дипломатического корпуса, выражая готовность некоторых послов поддержать его, император ответил, что этот мятеж — дело семейное и Европы не касается. По мере того как подходили верные правительству части, Николай расставлял их на Сенатской площади, окружая бунтовщиков. После нескольких часов противостояния стало ясно, что образумить мятежников разговорами невозможно и без стрельбы не обойтись. Перед таким серьезным решением надо было сказать какую-нибудь историческую фразу, и царь, повернувшись к генералам, произнес: «Вы хотите, чтобы я пролил кровь моих подданных в первый день царствования?» Последовал дружный ответ: «Да, чтобы спасти империю!» И империя была спасена.

Декабристы сумели вывести на Сенатскую площадь свыше 3 тыс. солдат и матросов гвардейского экипажа. Первый восставший полк, лейб-гвардии Московский, пришёл на Сенатскую площадь около 11 час. утра. Полк построился в каре около памятника Петру I, и только через два часа к нему присоединились лейб-гвардии Гренадерский полк и Гвардейский морской экипаж. Однако пассивная тактика восставших позволила властям стянуть к площади верные правительству войска. Николай I успел привести к присяге Сенат и Госсовет ещё затемно. Восставшие несколько раз отражали беглым огнём натиск гвардейской конницы.

К вечеру восставшие выбрали нового руководителя – князя Оболенского, начальника штаба восстания. Но было уже поздно. Николай I, успевший стянуть к площади верные ему войска и боявшийся, чтобы волнения не передались черни, скомандовал стрелять. С наступлением сумерек каре восставших было рассеяно картечью. По официальным данным, было убито около 80 и ранено 60 чел. Вскоре все руководители и участники восстания были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость. 5 чел. приговорили к смерти и через несколько месяцев повесили, 121 чел., сослали на каторгу и на поселение в Сибирь.

Трагические события того дня, где решалась судьба России, нелепостью своей подчас приобретали трагикомические формы. Так, в «Воспоминаниях» Греча есть факт, когда Рылеев, агитируя толпу против правительственных войск, закричал стоящим неподалёку мужикам:
— Что вы стоите, братцы? Бейте их. Это ваши злодеи!
— Да чем бить-то прикажете, ваше благородие? – поинтересовались крестьяне.
— Хоть вот этими поленьями, — патетически вскричал лидер декабристов.
— Помилуйте, барин, — отвечали мужики, — как же можно. Дрова-то казённые!

Интересный анализ юношеского воспитания декабристов приводит историк Ключевский.

Исследуя истоки образования русской аристократической молодёжи на рубеже ХVIII-ХIХ веков, он приходит к выводу, что дети русских вельмож (а среди них были многие будущие декабристы) получили в те времена не отечественное, а иностранное образование. Так, в конце ХVIII в. в Санкт-Петербурге для них был открыт престижный иностранный пансион (основал его французский иезуит Николь). Чтобы не пустить туда разночинцев и мелкое дворянство, была назначена баснословная сумма за воспитание – свыше 10 тыс. руб. в год, что равнялось 45 тыс. золотым рублям в начале ХХ в. Преподавание велось здесь католическими преподавателями, мало знакомыми с Россией, а подчас, и враждебными к ней. Как отмечает Ключевский, немало осуждённых по делу восстания на Сенатской площади окончили этот, а также другие иностранные пансионы. То, что вычитывали будущие декабристы из трудов западных теоретиков, то, чему учили их иностранные воспитатели, они затем механически пытались приложить к русской действительности.

Я рождён, чтоб целый мир был зритель
Торжества иль гибели моей.

М. Лермонтов

27 (15) декабря 1825 г. в Петербурге от раны, нанесённой ему выстрелом декабриста П. Каховского, умер 54-летний генерал от инфантерии М. Милорадович, петербургский генерал-губернатор, ученик А. Суворова, сподвижник М. Кутузова, герой войны с наполеоновской Францией и Швецией.

Милорадович всегда был убеждён, что в бою пуля его не тронет, и даже требовал порой, чтобы столик с завтраком для него накрыли посреди поля боя…

Вместе с другими декабристами Каховский был приговорён к четвертованию, но затем «помилован» Николаем I, заменившим четвертование повешением.

СПРАВКА. Граф Михаил Андреевич Милорадович, генерал, герой Отечественной войны 1812 г., родился 12 (1) октября 1771 г. Потомок сербских дворян (предки его были родом из Герцеговины), переселившихся в Россию (в Полтавскую губернию) ещё при Петре I.

Михаил Андреевич Милорадович

Начал военную службу в гвардейских полках в 1787 г. в чине прапорщика. Отлично проявил себя во время Итальянского и Швейцарского походов Суворова 1799 г. Под Аустерлицем в 1805 г. получил орден Святого Георгия III степени и был произведён в генерал-лейтенанты.

В начале 1812 г. ему было поручено формирование резервов. Во время Отечественной войны 1812 г. занимался подготовкой резервных частей и прибыл с ними в армию Кутузова. В Бородинском сражении командовал частями правого фланга 1-й Западной армии, а затем – арьергардом, во время преследования французов – авангардным корпусом Главной армии. Особенно он отличился в боях под Красным. Участник 52 сражений, он завоевал репутацию «Баярда» русской армии (французского полководца, известного под именем рыцаря без страха и упрёка). В то же время среди современников он пользовался славой одного из самых известных мотов того времени, его имение было постоянно заложено, а крупные суммы, получаемые им в награду за службу, не уменьшали роста личных долгов.

С 1818 г. он занимал пост военного губернатора Петербурга.

После смерти Александра I в период междуцарствия Милорадович возглавил придворную «партию», выступавшую за коронование императрицы Марии Фёдоровны. В день восстания декабристов, несмотря на давнюю взаимную «нелюбовь» к новому монарху – Николаю Павловичу, Милорадович исполнил свой долг и на Сенатской площади почти уговорил мятежных солдат вернуться в казармы. Но он и командир лейб-гвардии Гренадерского полка Стюрлер были смертельно ранены выстрелами из пистолета… Милорадович похоронен в Духовской церкви Александро-Невской Лавры в Петербурге.