23 (11) января 1881 г. впервые на сцене Большого театра была исполнена опера Петра Ильича Чайковского (1840–1893) «Евгений Онегин», до этого поставленная в марте 1879 г. в Малом театре силами учащихся Московской консерватории. «Московские ведомости», написав о спектакле, назвали его успех «сдержанным». Либретто составил сам композитор при помощи некого Константина Степановича Шиловского, помещика Московской губернии, талантливого дилетанта — художника, музыканта, поэта и актера. Интересно, что первоначально опера заканчивалась вполне счастливо: Татьяна оказывалась в объятиях Онегина.

24 (12) января 1881 г. отряд русской армии под командованием генерала Скобелева взял штурмом опорный пункт туркменских племен крепость Геок-Тепе. Начало завоевания Россией Туркменистана.

Штурм крепости Геок-Тепе

30 (18) января 1881 г. русский отряд под командованием полковника Куропаткина захватил Ашхабад. После этого завоевание Россией Туркменистана стало лишь вопросом времени.

31 (19) января 1881 г. окончился Туркестанский поход «белого генерала» М. Скобелева.

23 (11) февраля 1881 г. началось производство «Жигулёвского» пива. Пивоваренный завод построил выходец из Австрии Альфред фон Вакано на берегу Волги, на участке земли, предоставленном ему в аренду на 99 лет Самарской городской думой. С началом Первой мировой войны фон Вакано по подозрению шпионажа в пользу Австро-Венгрии отправили в ссылку.

В 1998 г. в память об основателе производства Жигулёвский пивзавод стал выпускать новый сорт светлого пива под названием «Фон Вакано».

В промозглую ночь с 12 марта (28 февраля) на 13 (1) марта 1881 г. в одной из петербургских квартир долго не гасили свет. Накануне, с раннего утра, в квартиру беспрестанно забегали молодые люди. С 8 вечера в квартире остались шестеро – четверо молодых людей и две молодые женщины. Одна была знаменитая Вера Фигнер – руководитель террористической революционной организацией «Народная воля». Впоследствии она опишет этот день. Другая – Софья Перовская. Ей предстояло утром непосредственно участвовать в деле, и её уговорили заснуть.

Вера Фигнер и четверо молодых мужчин работали всю ночь. Они наполнили гремучим студнем жестянки для керосина, получились четыре самодельные бомбы…

Дело было – убийство царя Александра II, одного из величайших реформаторов в истории России. В те предвесенние дни он готовился дать России желанную конституцию, которая должна была ввести феодальную деспотию в круг цивилизованных европейских государств…

Но молодые люди боялись, что конституция создаст ложное удовлетворение в обществе, уведёт Россию от грядущей революции. Царские реформы казались им слишком постепенными.

Молодые люди спешили…

И словно скажут мне для утешенья
Трава, деревья, тёмная вода:
«Смотри на эту жизнь без сожаленья,
Её не будет больше никогда».

В. Хатюшин

13 (1) марта 1881 г. убит единственный русский царь, который проводил реформы, считаясь с интересами населения.

 

Он погиб как раз в тот день, когда решился дать ход конституционному проекту М.Т. Лорис-Меликова, сказав своим сыновьям Александру (будущему императору) и Владимиру: «Я не скрываю от себя, что мы идём по пути конституции». Великие реформы, начатые в 1861 г. Манифестом об освобождении крестьян, остались незавершёнными.

Жизнь одного из гуманнейших российских монархов 6 раз служила объектом покушения со стороны врагов России. Все покушения на Царя-Освободителя были организованы тайными социально-революционными обществами. Три последних устроила партия «Народная воля». 21 смертная казнь была ценой. И вот опять они вышли на петербургскую улицу…

Утром Александр II принял доклад министра внутренних дел, позавтракал и отправился в закрытой карете в Михайловский манеж на развод лейб-гвардии Сапёрного батальона.

Далее – цитата из книги «Дело о совершённом 1 марта 1881 г. злодеянии, жертвой коего пал в бозе почивший император Александр II», изданной в типографии Суворина в Санкт-Петербурге в том же, 1881 году: «У злодеев всё было готово, но государь поехал не по Невскому и Малой Садовой, а более прямым путём по набережной Екатерининского канала. По окончании развода он заехал в Михайловский дворец, посетил великую княгиню Елену Михайловну.

Наблюдавшей Софье Перовской стало ясно, что он возвратится тем же путём, то есть вдоль Екатерининского канала. По её сигналу метальщики заняли места у решётки канала. Сама Перовская перешла на противоположную сторону и остановилась против Инженерной улицы». Когда в 2 часа пополудни императорская карета отъехала от Михайловского дворца, Перовская, махнув платком, дала о том знать метальщикам. Государь сидел в карете один.

За каретой в санях ехал полицмейстер Дворжицкий, в других санях – жандармский капитан Кох и ротмистр Кулебякин. Экипаж окружал конвой из конных казаков. Карета быстро неслась по набережной и уже миновала Рысакова, когда он бросил бомбу. «На расстоянии сажен 50-ти от угла Инженерной улицы, в 2 часа 15 минут пополудни, под каретою раздался страшный взрыв, распространившийся как бы веером. Выскочив из саней и в то же мгновение заметив, что на панели со стороны канала солдаты схватили какого-то человека, полковник Дворжицкий бросился к императорской карете, отворил дверцы и, встретив выходившего из кареты невредимым Государя Императора, доложил Его Величеству, что преступник задержан…» В полицейский протокол не вошли слова кучера, обращённые к царю: «Можно ехать, ваше величество!» Учитывая, что дно и стенки кареты были особо укреплены, действительно можно было ехать. Но… «По приказанию Государя свидетель проводил его по тротуару канала к тому месту, где находился уже окружённый толпою народа задержанный человек, оказавшийся впоследствии тихвинским мещанином Николаем Ивановым Рысаковым. Стоявший на тротуаре подпоручик Рудыковский, не узнав сразу Его Величества, спросил: «Что с Государем?» На что Государь Император, оглянувшись и не доходя шагов десяти до Рысакова, изволил сказать: «Слава Богу, я уцелел, но вот…» — указывая при этом на лежавшего около кареты раненого казака и тут же кричавшего от боли раненого мальчика.

Услышав слова Государя, Рысаков сказал: «Ещё слава ли Богу?» Между тем, опередив на несколько шагов Государя, полковник Дворжицкий принял от лиц, задержавших Рысакова, вынутые из платья его револьвер и небольшой кинжал. Приблизившись к задержанному и спросив, он ли стрелял, Его Императорское Величество после утвердительного ответа присутствующих спросил Рысакова, кто он такой, — на что тот назвал себя мещанином Глазовым». Три других метальщика и Перовская видели всё происходящее, чувствовали запах пороха, слышали крики раненого мальчика и голоса возбуждённой толпы. Что они чувствовали? Второй метальщик, И.И. Гриневицкий, стоял, опершись на решётку, и бросил бомбу свою в ту минуту, когда государь проходил мимо него, под самые ноги. «Затем, как только Государь, желая посмотреть место взрыва, сделал несколько шагов по панели канала по направлению к экипажу, сзади у самых ног Его раздался новый оглушительный взрыв, причём поднятая им масса дыма, снега и клочьев платья закрыла на несколько мгновений всё пространство. Когда же она рассеялась, поражённым взорам присутствующих, как пострадавших, так и уцелевших, представилось ужасающее зрелище: в числе лиц, поверженных и раненых взрывом, находился и Государь Император. Прислонившись спиною к решётке канала, упёршись руками в панель, без шинели и без фуражки, полусидел на ней возлюбленный Монарх, окровавленный и трудно дышавший. Обнажившиеся ноги венценосного Страдальца были раздроблены, кровь сильно струилась с них, тело висело кусками, лицо было в крови. Тут же лежала шинель Государя, от которой остались лишь окровавленные и обожжённые клочья. Раненый рядом с Государем полковник Дворжицкий, приподнявшись с земли, услышал едва внятно произнесённые слова Государя: «Помоги» и, вскочив, подбежал к Нему вместе со многими другими лицами. Кто-то подал платок. Государь, приложив его к лицу, очень слабым голосом произнёс: «Холодно, холодно». Тогда, приподняв Государя, уже начавшего терять сознание, окружавшие его лица понесли его к саням полковника Дворжицкого. Наклонившись к своему Августейшему Брату, великий князь Михаил Николаевич спросил, слышит ли Его Величество – на что Государь Император тихо отвечал: «Слышу»; на дальнейший вопрос его высочества о том, как Государь себя чувствует, Государь Император изволил сказать: «Скорее… во дворец», а затем как бы в ответ на услышанное им предложение штабс-капитана Франука внести Его в ближайший дом для подания первоначальной помощи Его Императорское Величество произнёс: «Несите Меня во Дворец… там… умереть…» То были последние слышанные свидетелями слова умирающего Монарха…».

При взрывах более или менее опасно ранено было из свиты государя императора 9 чел., из которых один скончался, а из числа чинов полиции и посторонних лиц, находившихся на месте преступления, ранено 11, из которых двое (в том числе 14-летний крестьянский мальчик Николай Максимов) умерли через несколько часов. Александра II на руках внесли в кабинет и положили на походную кровать. Он едва дышал и был в бессознательном состоянии, пока доктора вдували ему кислород и бинтовали раздробленные выше колен ноги. Жена его, княгиня Юрьевская, и наследник поддерживали голову страдальца. Протоиерей Бажанов, едва успев причастить умирающего, прочёл отходную.

В 3 часа 35 минут пополудни императора Александра II не стало…

Есть удивительная закономерность в личной неудаче реформаторов, осуществивших или пытавшихся осуществить коренные преобразования в своей стране и, в конечном счёте, поплатившихся за это.

В этот день в казармах Павловского полка, выходивших на Мойку и Марсово поле, стоял в карауле молодой солдат Александр Волков. Со стороны Екатерининского канала он услышал два мощных взрыва. Волков увидел, как медленно расходился дым над екатерининским каналом, а потом мимо Волкова промчались полицмейстерские сани.

Три казака из царского конвоя поддерживали умирающего царя: двое стояли на полозьях по бокам, один впереди. Его черкеска почернела от крови Александра. Оборванные мускулы на ногах царя кровоточили.

Сани направлялись в Зимний…

Убившая царя бомба была загримирована под пасхальный кулич. Хорош был пасхальный подарочек – не забыли молодые люди про иронию.

А потом мимо Волкова в Зимний промчалась карета в сопровождении конвоя. Огромный тяжёлый лысый человек и 13-летний мальчик сидели в карете – новый царь Александр III и его сын Николай, ставший в тот день наследником русского престола.

Вся жизнь Александра Волкова будет связана с этим мальчиком, сидевшим в карете: он станет служить ему в Петербурге и в ссылке в Тобольске, увидит в Екатеринбурге тот последний дом, где убьют его господина…

Между тем, Вера Фигнер уже узнала о смертельных ранах императора. Это вызвало странный восторг у молодой женщины. «…От волнения я едва могла выговорить, что царь убит, я плакала: тяжёлый кошмар, в течение десятков лет молодую Россию давивший, был прерван. Всё искупала эта минута, эта пролитая нами царская кровь…». И они обнимались от счастья – молодые люди, убившие царя-реформатора.

«Революционер есть человек обречённый…» — это из знаменитого «Катехизиса революционера» Бакунина.

Согласно «Катехизису…» революционер должен:

  • порвать с законностями и условностями цивилизованного мира, отречься от всякой личной жизни и кровных связей во имя революции;
  • презирать общество, быть к нему беспощадным и самому не ждать пощады от общества;
  • быть готовым к смерти, уничтожать всё, что препятствует революции и усугублять всеми средствами беды народа, толкая его к революции. И знать: все средства оправдываются одной целью – Революцией…

Неподвижную российскую телегу решили они смазать кровью… И вперёд – туда, к 1917 г., к екатеринбургскому подвалу, к красному террору…

Царь Александр II в муках скончался во дворце. И это видение: истекавший кровью дед – не покинет Николая всю жизнь.

«Реформы!» — главный девиз Александра II. Частые увлечения новыми идеями находили своеобразное продолжение в бесконечных любовных увлечениях. Романы следовали один за другим. Пока не появилась она – красавица княгиня Долгорукая. К изумлению всех он верен ей.

Возникает вторая императорская семья. Рождаются дети. У княгини он проводит всё время. Туда едут с докладами его министры.

В 1880 г. после смерти жены Александр II женится на любовнице. Ему – 62, но он в расцвете сил и здоровья…

После взрыва его внук, Николай, слышит то, что говорилось вокруг: «Божья кара грешному царю!»