12 июля (29 июня) 1904 г. над Москвой пронёсся ураган огромной разрушительной силы. В городе было разрушено несколько сотен домов, поломана масса деревьев, пострадали свыше тысячи человек.

21 (8) июля 1904 г. завершено строительство Великой Сибирской магистрали, длившееся 13 лет. Официальное открытие железной дороги состоялось 1 января следующего года.

     В эти трудные времена растут ряды анархистов. Их цель — дезорганизовать управление страной посредством террористических актов и убийства государственных деятелей. Они считают, что, если будет нарушено нормальное функционирование органов власти, народ станет управлять в утопическом обществе.

Хотя мои симпатии на стороне рабочих, я не одобряю насилие. И я вижу, что эти анархисты намеренно взывают к не той толпе. Те, кто сейчас веселится, — не выгнанные с заводов рабочие, страдающие от того, что голодают их дети, а буржуа, которые каждый день едят мясо и пьют за столом вино. Радикалы объявились здесь не для просвещения народа, а для того, чтобы сеять смуту.

                                                                                                                                                             К. Макклири

28 (15) июля 1904 г. в Петербурге на Измайловском проспекте близ Варшавского вокзала убит брошенной 25-летним эсером Егором Созоновым (1879-1910) бомбой министр внутренних дел и шеф жандармерии статс-секретарь В.К. Плеве (род. в 1846 г.). Он ехал к государю с докладом по обыкновению в карете, окружённой велосипедистами-охранниками. Плеве поощрял еврейские погромы и надеялся вывести Россию из революционного кризиса путём «маленькой победоносной войны», — тактика в общем известная.

Убийство было организовано в рамках плана под кодовым названием «Поход на Плеве».

Руководил покушением известный террорист Б. Савинков. Ему в помощь были приданы еще несколько членов боевой организации партии социалистов-революционеров, поскольку убийство высшего государственного чиновника даже в те времена было делом хлопотным.

План покушения состоял в следующем. Было известно, что Плеве живет в здании департамента полиции на Фонтанке и ежедневно ездит с докладом к царю либо в Зимний дворец, либо в Царское Село, а иногда и в Петергоф, в зависимости от времени года и местопребывания императора. Метод убийства был по традиции прост и непритязателен — министра предполагалось взорвать бомбой. Для этого необходимо было точно установить, каким маршрутом ездит Плеве.

Сил было приложено немало, и результат не замедлил сказаться — через некоторое время революционеры знали в точности все, что им было необходимо. Осталось только бросить бомбу.

Вот с этим возникали проблемы. Несколько попыток покушения были сорваны по разным причинам.

Однако настойчивости и упорства революционерам не занимать. Как сказал поэт, «гвозди бы делать из этих людей». И вот наступил день (28) 15 июля.

Савинков впоследствии вспоминал, что день был ясный и солнечный. С самого утра руководитель операции расставил метальщиков (так назывались те, кто должен был метать бомбы) по маршруту следования министра, то есть по Измайловскому проспекту. Метальщиков было четверо, они стояли в нескольких десятках метров друг от друга и, таким образом, контролировали большой отрезок улицы. Последний должен был пропустить карету мимо и отрезать Плеве путь к отступлению. Савинков, наблюдавший за происходящим, заметил, как городовой, стоявший на Углу улицы, вытянулся по стойке «смирно». Через несколько секунд на проспекте появилась карета, запряженная вороными конями. Лакея на козлах не было. Его заменял агент охранного отделения. Сзади ехали еще двое сыщиков в собственной, запряженной вороным рысаком пролетке. Это был выезд Плеве.

Карета неслась по проспекту. Вдруг в однообразный шум улицы ворвался странный тяжелый звук, как будто кто-то ударил чугунным молотом по чугунной плите. В ту же секунду задребезжали разбитые окна окружающих зданий. Где-то в центре проспекта взвился столб серо-желтого дыма.

Этот дым, постепенно распространяясь, накрыл всю улицу. Когда Савинков подбежал к месту взрыва, дым уже рассеялся. На мостовой лежал раненый террорист Созонов, который, собственно, и бросил бомбу. Склонившись над ним, чтобы определить, жив ли он, Савинков услышал за своей спиной сбивчивый шепот полицейского офицера. Махая руками в белых перчатках, тот повторял: «Уходите, господин, уходите». Чтобы не искушать судьбу, Савинков решил уйти.

Уходя, террорист не заметил, что рядом с Созоновым лежал изуродованный труп Плеве и валялись обломки кареты. И потому всей своей команде Савинков велел не расслабляться и готовиться к повторному покушению вечером того же дня. Однако, когда незадолго до намеченного времени он купил газету, то на первой странице увидел портрет Плеве в траурной рамке.

Как отмечал историк Г. Иоффе, «Сазонов хотел спасти Россию революцией и террором. Вячеслав Плеве хотел спасти Россию подавлением революции и искоренением террора. Никто не хотел свернуть со своего пути, и их встреча у Варшавского вокзала в Петербурге оказалась роковой для обоих – сначала для одного, потом для другого…»

На каторге Егора Созонова преследовало ужасное видение: развороченная бомбой карета и застывшие глаза Плеве. Попутно при этом был убит ни в чём не повинный кучер, а ещё 7 человек – сопровождающие и прохожие – были тяжело ранены.

Террор – во имя светлого будущего!

Сазонов покончил с собой на каторге в Горном Зерентуе в 1910 г. в знак протеста против нарушения прав осуждённых.

28 (15) июля 1904 г. экипаж крейсера «Новик», чтобы не сдаться врагу, во время боя по сути в безвыходной ситуации затопил корабль.

Это был четвёртый по счёту корабль, разделивший в ходе русско-японской войны участь «Варяга», «Корейца» и «Стерегущего».

30 (17) июля 1904 г. японские войска осадили Порт-Артур. Началась героическая оборона крепости русскими войсками, продолжавшаяся по 2 января 1905 г. (20 декабря 1904 г.), когда этот город-крепость был сдан японцам.

Из боевой летописи защиты российских морских крепостей порт-артурская эпопея сравнима лишь с обороной Севастополя. Всё это время Порт-Артур держался совершенно отрезанный от основных русских сил. За это время отважный гарнизон крепости отбил 4 ожесточённых штурма противника, имевшего при последнем из них пятикратное превосходство в силах. Только акт о капитуляции, подписанный начальником гарнизона генералом Стеселем (вопреки воле большинства военного совета), остановил дальнейшее сопротивление. Дорого заплатил неприятель за Порт-Артур. Убыль японских войск, штурмовавших крепость, превысила 110 тыс. чел. или шестую часть всех потерь Японии в этой войне.

12 августа (30 июля) 1904 г. у российского императора Николая II родился сын. Причем событие это было намного важнее, чем может показаться на первый взгляд. Дело в том, что новорожденный мальчик был пятым ребенком в семье, но при этом первым отпрыском мужского пола. А это означало, что после десяти лет супружества у Николая II родился-таки долгожданный наследник, и будущее огромной империи наконец-то определилось.

Так тогда всем казалось. За тринадцать лет до 1917 г. ни у кого и мыслей, естественно, не могло возникнуть о том, какая судьба ожидает этого мальчика. Тогда вся страна радовалась долгожданному наследнику, но больше всех радовался, конечно, счастливый отец. 30 июля он записал в дневнике: «Незабвенный великий день для нас, в который так явно посетила нас милость Божья. В четверть второго дня у Алике (имеется в виду жена Николая Александра Федоровна) родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро… для меня, по крайней мере».

Несчастьем царской семьи была неизлечимая болезнь наследника Алексея. Это обнаружилось, когда у ребенка началось кровотечение, которое продолжалось с перерывами почти весь день. С этого момента спокойная жизнь в монархическом семействе закончилась. Гемофилия – плохая свёртываемость крови – проявлялась у многих представителей мужской линии семьи Александры Федоровны. По своей натуре Алексей был живой, подвижный мальчик. Когда болезнь отступала, он мало чем отличался от других детей. Даже лучшие отечественные и зарубежные доктора не могли помочь Алексею. Самым эффективным оказалось психотерапевтическое воздействие Г.Е. Распутина. Силой своего психологического влияния старец, по-видимому, мобилизовывал скрытые в организме мальчика механизмы сопротивления болезни, и она отступала.

Все в доме было подчинено сохранению здоровья Алексея. За мальчиком установили строжайший контроль. Ему не позволялось бегать, прыгать, кататься на велосипеде и играть в теннис по примеру старших сестер. Кстати, их воспитывали совсем в ином духе, а именно в викторианском, поскольку бабушкой Александры Федоровны была английская королева Виктория. А викторианское воспитание означало спорт, прежде всего теннис, утренние и вечерние обливания и вообще большую физическую активность. Можете себе представить, как тяжело было Алексею наблюдать за спортивными подвигами сестер и не иметь никакой возможности последовать их примеру.

Строжайшим наблюдением за сыном дело не ограничивалось. Царская семья замкнулась в своем маленьком мирке, не допуская в него посторонних. Александра Федоровна и Николай, будучи людьми невероятно набожными, решили, что несчастье, случившееся с их сыном, — это предупреждение Господа, который желает, чтобы монархи вели смиренную жизнь и избегали мирской суеты. С этого момента демонстрация роскоши и величия российского императорского дома практически прекратилась. Все пышные и дорогие увеселения были сведены к минимуму.

Александра Федоровна, которая и раньше не особенно жаловала все эти официальные приемы и прочие подобные мероприятия, теперь почти совсем перестала на них появляться. За стенами дворца царская семья жила также невероятно скромно и просто. Их быт практически не отличался от быта обычных людей. Дорогая посуда, заморские фрукты и сладости, французские вина появлялись на столе только тогда, когда того требовал этикет.

В альбоме императрицы есть фотография. Александра Федоровна лежит на кушетке, вокруг нее на маленьких скамеечках сидят дочери — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Все они с обожанием и нежностью смотрят на мальчика, примостившегося прямо на полу. У него тонкий овал лица, светло-каштановые вьющиеся волосы и серые, как у матери, глаза.

«Царевич Алексей и его сёстры перед Россией ни в чём виноваты не были, но они стали заложниками своего происхождения» (см. 26 (16) декабря 1614 г.) «АиФ», 12. 08. 2014 г.

14 (1) августа 1904 г. состоялся героический неравный бой русского крейсера «Рюрик» с японской эскадрой в Корейском проливе. «Рюрик» получил серьёзные повреждения и во избежание захвата противником был затоплен своей командой.

24 (11) августа 1904 г. в России отменены телесные наказания.

1 сентября (19 августа) 1904 г. три российских ведомства — министерства финансов, внутренних и иностранных дел — учредили Санкт-Петербургское телеграфное агентство (исторический предшественник ИТАР — ТАСС). С тех пор телеграфное агентство оставалось государственным учреждением, последняя попытка его приватизации в конце 90-х годов прошлого века потерпела неудачу.

3 сентября (21 августа) 1904 г. в ходе русско-японской войны русская армия потерпела поражение под Ляояном.

15 (2) октября 1904 г. на выручку Порт-Артура из Петербурга вышла 2-я Тихоокеанская эскадра под Командованием З.П. Рожественского.

27 (14) октября 1904 г. русские войска отразили третий штурм Порт-Артура.

23 (10) ноября 1904 г. состоялись первые боевые испытания миномёта. Первый в мире миномёт сделан в русской армии в сентябре-октябре 1904 г. при обороне Порт-Артура (изобретатели С.Н. Власьев и Л.Н. Гобято).

26 (13) ноября 1904 г. русская база Порт-Артур на территории Китая полностью окружена японскими войсками с суши и отсечена кораблями с моря. Генерал Кондратенко и 50 тысяч его солдат оказались в ловушке.

5 декабря (22 ноября) 1904 г. после девятидневного штурма, положив 7500 солдат и офицеров, японцы сумели овладеть сопкой Высокой, господствовавшей над Порт-Артуром.

15 (2) декабря 1904 г. погиб прославившийся своим мужеством руководитель обороны Порт-Артура начальник сухопутных войск генерал Роман Исидорович Кондратенко: убит шальным снарядом во время обстрела из гаубиц японцами русских позиций.

29 (16) декабря 1904 г. начальник Квантунского укрепрайона генерал А.М. Стессель собрал совет обороны крепости Порт-Артур. Командиры высказались за продолжение сопротивления. Однако Стессель, игнорируя их мнение, послал парламентариев к японскому генералу Ноги.