2 сентября (22 августа) 1812 г., за 11 дней до вторжения в столицу французов, московский военный губернатор Ф. Ростопчин через газету «Московские ведомости» известил москвичей о том, что в ближайшие дни над городом будет запущен воздушный шар. Губернатор просил горожан не пугаться, ибо это не козни «злодея» (т.е. Наполеона), а, напротив, российский аппарат, «сделанный к его вреду и погибели». Речь шла о намечавшемся пробном запуске шара с командой из 50 чел., способного нести бомбы и горючие материалы.

5 сентября (24 августа) 1812 г. состоялся Шевардинский бой.

Атака Шевардинского редута

История! Не глохнет твой набат.
Смотрю на горизонта полукружье…
Другие времена, другой солдат,
другое – современное оружье.
Кружится времени веретено,
меняются армейские уставы…
Но навсегда живёт Бородино,
и не тускнеет отблеск этой славы.

С. Куняев

7 сентября (26 августа) 1812 г. под Москвой произошло самое крупное сражение Отечественной войны 1812 г. — Бородинская битва.

Однако до сих пор никто не может определить, чья же это была победа. По всем правилам военного искусства победили французы. Русская армия покинула поле боя и сдала Наполеону Москву. Но Бонапарт не выглядел очень счастливым после этой битвы. Как дальновидный политик и прекрасный полководец, он, несомненно, понимал, что это начало конца. Хотя, конечно, никому об этом не говорил.

Бородинское сражение

Как ни парадоксально это звучит, этого сражения хотел именно Наполеон. С того самого момента, когда французские войска перешли Неман, ничего Бонапарт не желал так сильно, как битвы. Любой, хоть самой завалящей. Но русские не давали ему такой возможности, постоянно уходя от столкновений и растворяясь на необъятных российских просторах. Разумеется, речь не идет о мелких стычках арьергардов с авангардами. Наполеон хотел настоящего боя, причем сразу со всей русской армией, поскольку понимал, что эта изматывающая гонка по Восточно-Европейской равнине самым отрицательным образом сказывается на его лучшей в мире армии.

Каждый день французы теряли 5-6 тыс. чел. Кто-то отставал, кто-то заболевал, кто-то просто дезертировал. Единственным способом сохранить армию и добиться хоть какого-то успеха в этой войне было сражение. Победоносное сражение.

Так что можно представить себе радость Наполеона, когда лазутчики донесли ему, что русская армия остановилась на обширной равнине и стоит там уже два дня. Кажется, Бонапарту наконец повезло. Кутузов решил-таки дать бой. У него не было выбора. За спиной в ста верстах стояла Москва, и полководца бы просто не поняли, если бы он сдал первопрестольную за здорово живешь. Наполеону же нужно было разгромить неприятельскую армию, чтобы спокойно войти в Москву и уже оттуда диктовать Александру I условия мира. Итак, две великие армии стояли напротив друг друга и ждали только сигнала своих полководцев.

Накануне, 6 сентября (25 августа), произошла генеральная репетиция сражения. Кутузов предположил, что Наполеон намерен нанести главный удар в центр фронта. Но Бонапарт обманул Кутузова и сосредоточил силы на редуты Багратиона, которые были главной целью.

После отчаянного боя французы их взяли. Потом Наполеон предпринял несколько ложных атак в других местах. В какой-то момент Кутузов сам помог Бонапарту. Надеясь обойти Наполеона, он долго не пускал в ход своё правое крыло, а потом впопыхах так сгустил свои войска, что солдаты стояли сплошной массой. Наполеон тотчас сконцентрировал на них всю мощь артиллерии.

Русская армия понесла в считанные минуты огромные и бессмысленные потери.

Главная баталия происходила на следующий день и длилась без малого 12 часов. Именно во время Бородино Наполеон произнёс фразу: «Для русского солдата нужно две пули: первая, чтобы убить, вторая, чтобы свалить с ног».

Кутузов писал в Петербург жене Екатерине Ильиничне: «Три дня уже стоим в виду с Наполеоном, да так в виду, что и самого его в сером сюртучке видели. Его узнать нельзя, как осторожен». Наконец решившись, Кутузов отдал приказ завтра начать атаку. При этом генералу Ермолову сказал следующее: «Завтра французы переломают о нас свои зубы». Потом подумал и грустно добавил: «Да жаль, нечем их будет доколачивать».

Наполеон на другом конце поля тоже, мягко выражаясь, нервничал. Всю ночь он не спал, постоянно выбегал из палатки смотреть, горят ля еще огни в лагере противника, не обманули ли его русские в очередной раз и не удрали ли из-под носа? Но русские стояли. Еле дождавшись рассвета, Бонапарт поднял свою армию и приказал готовиться к бою. Взглянув на восходящее солнце, он воскликнул: «Вот оно, солнце Аустерлица». Однако на этот раз чутье подвело гениального полководца. Это не был Аустерлиц. Это было совсем непохоже на разгром антинаполеоновской коалиции, который произошел за пять лет до того. На этот раз русские дрались отчаянно и покидали позиции только мертвыми.

После 12-часовой бойни русские войска отошли на 1800 шагов и встали у второй линии окопов. Наполеон сохранил старую гвардию, способную на следующий день продолжить сражение, а Кутузов не сохранил ни одной свежей роты. Обе стороны были столь истощены, что дальнейшее продолжение баталии было бы полным истреблением остатков двух великих армий. «Из 50 сражений, мною данных, — сказал Наполеон после Бородино, — в битве под Москвой выказано наиболее доблести и одержан наименьший успех».

Простуженный, он был мрачен и ворчлив, говоря своим маршалам: «Никогда не видел такого кровавого дела».

Кутузов послал Александру I победную реляцию, в конце которой, правда, говорилось об отступлении. Наполеон также считал себя победителем, поскольку потери его были не намного больше и русские войска отступили. На самом деле победителей на Бородинском поле не было: там осталось около 100 тыс. трупов русских и французов, над которыми кружило вороньё…

Одним из героически погибших русских генералов был Александр Тучков. Двое суток искала тело мужа Маргарита Тучкова-Нарышкина на Семёновском редуте – в самом пекле Бородинского сражения, но так и не нашла. В 1820 г., распродав драгоценности, она перед своим уходом в монастырь поставила на месте гибели генерала небольшой храм Спаса Нерукотворного. Ни в один храм героического 1812 г. не вложено столько любви и скорби, как в тот, что стоит на краю Бородинского поля…

Этот день величайшего духовного подъёма нации получил множество литературных отражений. Любопытно: поэт князь П.А. Вяземский, в молодости прошедший огонь Бородина, не принял «Войну и мир», назвав её «перепутыванием истории и романа». И всё же судьба распорядилась так, что не только россияне, но и многочисленные зарубежные читатели узнают о войне 1812 г. – и о Бородине – именно «из уст» Л.Н. Толстого.

11 сентября (30 августа) 1812 г., за три дня до вступления в Москву французской армии, в городе прекратили работу последние государственные учреждения, вышел последний номер «Московских ведомостей». По приказу градоначальника Москвы графа Ф. Ростопчина закрылись кабаки, уничтожались запасы вина. Однако полностью предотвратить пьяный разгул, мародерство и грабежи не удалось.

13 (1) сентября 1812 г. в подмосковном селе Фили с опозданием начался военный совет. Ждали Л. Беннигсена. Борьба между ним и Кутузовым вступила в решающий этап. Совет состоялся через 6 дней после Бородинского сражения в избе простого крестьянина М. Фролова.

Военный совет в Филях

Л. Толстой так описывает состояние Кутузова во время совета: «Он сидел, глубоко опустившись в складное кресло, и беспрестанно покряхтывал, и расправлял воротник сюртука, который, хотя и расстегнутый, все как будто жал его шею… Адъютант Кайсаров хотел было отдернуть занавеску в окне против Кутузова, но Кутузов сердито замахал ему рукой, и Кайсаров понял, что светлейший не хочет, чтобы видели его лицо».

Решался единственный вопрос: что делать с Москвой — сдавать столицу французам или не сдавать? Ровно половина генералов была за сражение, а вторая половина соответственно за сдачу. Разгорелись нешуточные страсти. Пришлось вмешаться самому главнокомандующему, который долгое время не принимал активного участия в разговоре, вздохнув, Кутузов сказал: «Бонапарт — бурный поток, который мы все еще не можем остановить. Москва будет губкой, которая его высосет». Потом он поднялся со стула, давая понять, что заседание военного совета закончено, и твердо добавил: «Приказываю отступать».

Когда генералы разошлись и главнокомандующий остался один, в комнату зашел его адъютант, полковник Шнейдерс, и спросил Кутузова: «Где мы остановимся?» На что тот ответил: «Это мое дело! Но я уж доведу проклятых французов до того, что они будут лошадиное мясо есть!»

Весть о сдаче Москвы обожгла сознание армии. В некоторых корпусах отказывались верить приказам об отступлении, в штабах говорили об измене. Войска покидали город, но солдаты считали, что их ведут через Москву, чтобы в обход атаковать неприятеля. Когда слухи о сдаче Первопрестольной подтвердились, толпы народа хлынули вслед за армией. Над опустевшим городом плыл звон колоколов…

Вместе с русской армией оставил Москву и Н. Карамзин. «Я плакал дорогою, плакал и здесь», — писал он Дмитриеву.

То, что М. Кутузов – известнейший полководец, соратник А. Суворова и победитель Наполеона – очередной миф. Не секрет, что не так уж много времени два русских полководца провели рядом. Военные историки предпочитают называть суворовскими учениками П. Багратиона, М. Каменского, М. Милорадовича, но не Кутузова. Давно известно, что практически все битвы с французским императором он проиграл, включая, естественно, Бородинскую, и сдал Москву, потому что ошибочно рассчитал потенциал своей и вражеской армий. Перед сражением Кутузов имел 125,5 тыс. солдат и 640 орудий; Наполеон, соответственно, 135,5 тыс. и 587. В ходе сражения русские потеряли 38,5 тыс. человек, в том числе 23 генерала, а атаковавшие французы – 58,5 тыс., в том числе 47 генералов. Получается, что после боя 87-тысячному русскому войску противостояло 77 тыс. французов. Надо ли было отступать и сдавать Москву? А всё просто – Кутузов думал, что у врага перед боем было 185 тыс. солдат и 1 тыс. орудий, а погибло всего около 40 тыс. «Великому полководцу» мерещилось вдвое больше врагов, чем их было на самом деле!

Давно развенчана и «гениальность» известного Тарутинского манёвра, к которому Михаил Илларионович отношения не имел. Можно ли слыть «победителем» после приписок, просчётов и поражений?

14 (2) сентября 1812 г., на рассвете русская армия начала отвод войск из Москвы по Рязанской дороге. К вечеру французские войска вступили в Москву, Кремль был занят гвардией Наполеона.

По военным обычаям того времени, император перед въездом в Москву остановился у тогдашней городской границы — на Дорогомиловской заставе перед Камер-коллежским валом — и принялся ждать депутации «отцов города» с ключами. Он уже успел привыкнуть к таким проявлениям внимания. Так встречали его в Берлине, Вене, Милане и других поверженных городах Европы.

Но в Москве таких желающих не нашлось. Поняв, что ключей не будет, Наполеон сильно помрачнел и отправился в город самостоятельно.

Перед Москвою. Ожидание депутации бояр. Наполеон на Поклонной горе.

Русские люди в большинстве своём оставили столицу: перед его нашествием в ней проживало 270 тыс. людей, а перед его въездом в Москву осталось всего 10 тыс. населения. В городе начались пожары, продолжавшиеся до 18 (6) сентября. В Каретном ряду сами владельцы подожгли лавки.

Огонь уничтожил 2/3 жилых домов, торговых рядов и фабрик (до пожара в Москве был 9151 дом, сгорело 6496). Сгорел университет с его бесценной библиотекой, сгорел Арбат. Курилось гигантское пепелище окружностью в пятьдесят верст.

Пожар Москвы на полотне А. Ф. Смирнова

Историки до сих пор не перестают говорить о нем. Наши сомневаются в правильности таких экстремистских действий москвичей, западные в очередной раз пытаются разгадать загадку русской души, которая даже собственной столицы не пожалеет, лишь бы досадить проклятым интервентам.

Когда Наполеону доложили о первых пожарах, он не обратил на это особого внимания. Но когда через два дня он выглянул из окон дворца, то, куда бы он ни кинул взгляд, везде был бушующий огненный океан. Море пламени охватило центр близ Кремля, Замоскворечье, Солянку. Причем огонь бушевал в разных, самых отдаленных друг от друга местах. Как утверждают очевидцы, император сильно побледнел и долго молчал. Потом произнес: «Какое страшное зрелище! Какая решимость, какие люди. Это скифы!»

Между тем огонь уже вплотную подошел к Кремлю. Загорелась Троицкая башня. Из некоторых других ворот тоже уже нельзя было выйти, поскольку пламя бушевало слишком близко.

Маршалы настойчиво стали просить императора немедленно переехать в загородный Петровский дворец. Наполеон не сразу согласился, и это чуть не стоило ему жизни. Когда он со свитой, наконец, вышел из Кремля, то наткнулся в буквальном смысле слова на стену огня. «Мы шли по огненной земле, под огненным небом», — вспоминал впоследствии один из сопровождающих.

Возвращение Наполеона в Кремль из Петровского дворца

Страшный пожар бушевал еще несколько дней и только через неделю начал потихоньку слабеть. К тому же небо сжалилось над французами и послало им дождичек. У Наполеона, который все это время отсиживался в Петровском дворце, не было ни малейших сомнений относительно причин катастрофы. Он был совершенно уверен, что это русские сожгли город, чтобы он не достался завоевателю. И то, что генерал-губернатор Москвы Ростопчин увез все пожарные трубы и приспособления для тушения огня, и показания немногих москвичей, схваченных по подозрению в поджогах, только убеждали его в этом мнении. Кстати, сам Ростопчин впоследствии никак не мог определиться, имел он какое-либо отношение к этому пожару или нет. Сначала он хвастал, что это именно ему в голову пришла такая замечательная идея. Потом отрицал свое участие, потом опять хвастал и кокетничал своим неистовым патриотизмом, потом опять отрицал. Так мы, наверное, никогда и не узнаем, какую роль в московском пожаре сыграл генерал-губернатор города, человек, который должен всеми силами радеть за его процветание.

Из воспоминаний Наполеона: «Сотни бродяг, нанятых военным губернатором графом Ростопчиным, поджигали дома. Это было огненное море. Небо и тучи казались пылающими, сильный ветер помогал распространению пожара. Все усилия потушить его были напрасны. Я был готов ко всему, кроме этого. Кто бы подумал, что народ может жечь свою столицу.

Я уехал в загородный дворец императора Александра в миле от города. Представьте себе силу огня, если нельзя было приложить руку к стенам здания и окнам, обращённым к Москве – так они были нагреты пожаром».

«Москва погибла, я потерял средство наградить свою армию», — сказал Наполеон. Но поджигали и французы. Так, например, был сожжён Вдовий монастырь в Кудрине, где лежало 3000 русских раненых – кто мог, ушёл, остальные исповедались, причастились и приготовились к смерти. До 700 чел. сгорели заживо. Москва сгорела чуть не вся. Но даже гибель столицы не поколебала твёрдости русского царя: на переговоры о мире он не шёл до тех пор, пока враг топтал русскую землю.

24 (12) сентября 1812 г. в селе Сима Владимирской губернии в имении своего друга генерал-лейтенанта князя Бориса Андреевича Голицына от ран, полученных на Бородинском поле, умер 47-летний князь, генерал от инфантерии Пётр Иванович Багратион. Осколок ядра раздробил ему большеберцовую кость левой ноги, после чего началось нагноение, а затем и гангрена. Согласно распространенной легенде, он уже был на пути к выздоровлению, но, узнав об оставлении Москвы, в гневе сорвал с себя повязки и получил заражение крови.

Пётр Иванович Багратион

И не поверит сердце никогда,
Не услыхав ни жалобы, ни стона,
Что меркнет, как осенняя звезда,
Сверкающая жизнь Багратиона!

С. МАРКОВ «Багратион в Можайске»

«Бог рати он!» — так по-своему толковали солдаты фамилию своего командира. 30 лет служил он России, был в 20 походах и участвовал в 150 сражениях.

Первоначально Багратион был погребён в ограде местной церкви, а в 1839 г. торжественно перезахоронен на Курганной высоте Бородинского поля. Но в 1932 г. могила героя была уничтожена, а его останки выкинуты.

24 (12) сентября 1812 г. Александр I издал манифест о возобновлении торговли с Англией. Таким образом, Россия вышла из системы континентальной блокады.

30 (18) сентября 1812 г. из «покорённой» им Москвы Наполеон писал, что за 18 дней, прошедших после вступления его войск в город, пришлось расстрелять 400 «поджигателей». Москвич-очевидец событий в те страшные дни писал: «На Тверском бульваре много есть повешенных и расстрелянных разных людей с надписью «Зажигатели Москвы».

Расстрел предполагаемых поджигателей Москвы французами.

3 октября (21 сентября) 1812 г. Несмотря на то, что идёт война с Наполеоном, Россия думает о мире: в этот день в Крыму заложен Императорский Никитский сад.

6 октября (24 сентября) 1812 г. Александр I отверг предложение Наполеона, захватившего Москву, о мире.

18 (6) октября 1812 г. в бою при деревне Винково на реке Чернишне французский авангард маршала Мюрата побеждён русскими войсками под командованием генерала Л. Беннигсена.

Сражение при Тарутине 6 октября 1812 года

Севернее деревни Тарутино (ныне Жуковский район Калужской области) русские войска нанесли поражение авангарду наполеоновских войск — французскому корпусу Иоахима Мюрата. После этого события Наполеон окончательно осознал необходимость ухода из Москвы.

Началась эвакуация французов из Москвы (накануне в Смоленск были отправлены раненые); войскам раздали провиант на дорогу. Вечером главная квартира армии была переведена из Кремля к Коломенской заставе.

18-19 (6-7) октября 1812 г. состоялось второе сражение при Полоцке между русскими войсками генерала Витгенштейна и франко-баварскими войсками маршала Гувьон Сен-Сира.

Вторая битва под Полоцком

19 (7) октября 1812 г., с появлением в Москве снега, Наполеон решил оставить российскую столицу после 35-дневного пребывания в ней. Что он и сделал. В 5 час. утра Наполеон покинул русскую столицу, где ещё оставался гарнизон под командованием маршала Монтье численностью около 10 тыс. чел., начавший покидать город через трое суток в 11 час. вечера.

Наполеон покидает Кремль

Это было бегство (последние войска вышли из Москвы 23 (11) октября), но император Франции продолжал тешить себя мыслью, что вернётся сюда весной. Он говорил тем, кто всё ещё верил ему, о зимних квартирах в Смоленске, о скором разгроме русской армии.

Наполеон велел сорвать крест с колокольни Ивана Великого: тот должен был свидетельствовать парижанам о победе. Неукротимая злость, терзавшая его душу, нашла выход в приказе взорвать Кремль, поджечь все публичные здания и казармы в Москве. Эта акция была совершена 22 (10) октября, в предпоследний день пребывания французов в Москве. Часть кремлёвской стены и некоторые башни взлетели на воздух, была разрушена Грановитая палата, но соборы остались невредимыми.

По плану Наполеона, весь Кремль должен был взлететь на воздух. От пяти ужасных взрывов (фитили остальных зарядов погасил дождь) дрожали стены зданий, трескались стёкла, падали двери; железо, камни, брёвна Никольской башни, арсенала и стены кремлёвской, как перья летели на воздух. Но на стене той же Никольской башни образ святителя Николая остался невредим, — даже не оборвалась верёвка, на которой висел фонарь со свечой. Хрупкое стекло киота погнулось, но не разбилось.

Исход французской армии из опустевшей российской столицы, сожжённой её жителями, чтобы ничего не досталось врагу, стал началом конца некогда непобедимой армии. К началу ноября от полумиллионного войска Наполеона осталось 60 тыс. солдат.

Наши войска глазам своим не верили, видя те бедствия, которые испытывал неприятель. «От Вязьмы к Дорогобужу, — говорит один очевидец, — мы шли большой смоленской дорогой и с ужасом видели на ней беспрерывное кладбище или как бы действие опустошительной чумы: на каждой версте лежало по нескольку десятков лошадей и трупов погибших французов, а между ними опрокинутые фуры или взорванные пороховые ящики».

23 (11) октября 1812 г., рано утром, в Москву, оставленную французами ночью, вошли авангардные части русской армии под командованием генералов Г. Иловайского и А. Бенкендорфа.

24 (12) октября 1812 г., на следующий же день после окончательного выхода врага из Москвы состоялось сражение с отступающими французами под Малоярославцем. Французские войска столкнулись с русскими в ожесточённом 18-часовом сражении. Город переходил из рук в руки 8 раз, и хотя он остался на ночь у французов, им пришлось отказаться от продвижения на Калугу.

Сражение под Малоярославцем

Наполеон хотел прорваться через Малоярославец на дорогу, пролегавшую по не разоренным еще территориям, а Кутузов хотел вытолкнуть его обратно на разоренную, старую Смоленскую. В итоге Наполеон взял Малоярославец (хотя при сем случае чуть не был захвачен в плен казаками), с формальной точки зрения то есть битву выиграл, но дальше пробиваться не решился, оставил город и свернул на злосчастную старую Смоленскую, которая его и погубила. Именно о таких случаях было сказано: «Наполеон терпел победы».

Началом общего отступления, а затем бегства наполеоновской армии стало это событие.

31 (19) октября 1812 г. русская армия нанесла внезапный удар по авангарду маршала Мюрата близ села Тарутино. В этот же день в бою при Чашниках русские войска под командованием Витгенштейна одержали победу над французскими войсками маршала Удино.

3 ноября (22 октября) 1812 г. состоялось сражение при Вязьме между авангардом русских войск генерал-лейтенанта Милорадовича и генерала Платова и арьергардом французских войск под командованием маршала Даву.

Сражение под Вязьмой

Французам был отрезан путь к отступлению, но благодаря подоспевшей помощи им удалось прорваться. Однако попытки Даву удержаться на высотах около Вязьмы и в самом городе не имели успеха. К вечеру подожжённым городом овладели русские войска. Французы потеряли 6 тыс. чел., русские – около 2 тыс.

5 ноября (24 октября) 1812 г. произошло сражение между войсками Кутузова и французской армией, которая после этого пошла на Можайск, что улучшило стратегическое положение русских. В этом бою они потеряли 3 тыс. чел. убитыми, а французы – 5 тыс.

9 ноября (28 октября) 1812 г. Наполеон, отступая, проследовал через Смоленск.

13 (1) ноября 1812 г. Наполеон, спасаясь бегством от русских войск, бросил золотой клад. А клад был изрядный…

Взяв Москву, Бонапарт приказал забирать бриллианты, золото, серебро и иные драгоценности, в том числе и те, которые были в церквях. Был даже снят позолоченный крест с Ивана Великого и позолоченные орлы с башен Кремля. Московская золотая добыча была погружена на несколько сотен подвод, из которых 25 везли особые ценности.

Будучи в Вязьме, Наполеон распорядился спрятать сокровища, так как преследовавшие его русские войска наступали на пятки. Драгоценности из 25 подвод были утоплены в одном из озёр.

В течение многих лет неоднократно предпринимались попытки отыскать сокровища. Последняя была предпринята в 1979 г. Учёные обнаружили значительное превышение нормы содержания в воде золота, серебра и меди, но предметов из этих металлов так и не смогли найти. А 25 подвод трофеев – не иголка в стоге сена.

Где-то лежат золото и бриллианты…

14 (2) ноября 1812 г. войска под командованием Витгенштейна в бою при Смоляницах одержали победу над корпусами маршалов Удино и Виктора.

15 ноября 1812 г., спустя три недели после того, как французы оставили Москву, Александр I обратился к народу с «Высочайшим благодарственным манифестом об изъявлении российскому народу благодарности за спасение отечества».

15-18 (3-6) ноября 1812 г. состоялось крупное сражение под Красным: русские войска генерала А.Г. Тормасова, преследуя армию Наполеона, отступающую из Смоленска на Оршу, разгромили арьергард под командованием маршала М. Нея.

Сражение под Красным

21 (9) ноября 1812 г. высочайше учреждена специальная Следственная комиссия для выяснения степени вины москвичей, в период наполеоновской оккупации Москвы вошедших в образованные неприятелем органы городского управления. Под арест попали 88 чел.

26 (14) ноября 1812 г. началось сражение между русскими и французскими войсками на реке Березина (Белоруссия), которое продолжалось до 29 (17) ноября.

Сражение на Березине

Переправа стоила Наполеону потери 50 тыс. чел. Снег заносил синие с красным мундиры пехоты, под тонкий лёд проваливались конные егеря. Как бабочки на снегу тут и там лежали прикрывавшие переправу гусары в мундирах цвета райской птицы. Историки оценивают этот день как полный развал «Великой армии».

Отправляясь в Россию, Наполеон говорил: «Чую: влечёт меня неведомая цель. Когда достигну её, довольно будет одного атома, чтобы низвергнуть её, но нужно довершить начатое…»

Когда Наполеон покинул Москву и начал отступать к западным границам России, в его распоряжении все еще была сильная стотысячная армия, хотя и отягощенная огромным обозом с награбленным добром. Однако по мере продвижения эта армия таяла буквально на глазах.

Несмотря на то, что осень была теплая, а морозы, наступившие позже обычного, были не так уж сильны, какой-то белый туман окутывал растянувшиеся по дорогам французские колонны. В этой снежной мгле отряды сбивались с пути и французы сотнями и тысячами погибали или сдавались в плен простым мужикам и бабам, вооруженным косами и топорами. Однако когда русские войска настигали французскую армию и между ними происходили военные столкновения, трудно было решить, кто в них побеждал. Более того, казалось, что Кутузов не имеет ни малейшего желания окончательно разбивать французов, а просто хочет выгнать их из России, не причиняя при этом особого вреда. По мнению императора Александра, полководец занимался только тем, что все ночи напролет проводил с хорошенькой любовницей, а спал на военных советах. Доходило до того, что царь присылал в войска свои собственные приказы об окружении и уничтожении неприятельской армии, как бы забывая о том, что главнокомандующим все-таки был Кутузов. В конце концов, окружить Наполеона было решено у города Борисов на реке Березине, через которую французам предстояло переправиться.

В Борисове был единственный в округе приличный мост, поэтому русские войска поспешили занять город. Когда о потере переправы стало известно в штабе французского императора, даже самые мужественные растерялись. Но не Наполеон. Он решил переходить реку в другом месте, у деревни Студянки, где был найден брод. Но при этом, желая убедить русских, что переправляться французы будут все-таки в Борисове, он мощной контратакой вынудил противника оставить только что занятый город. Пока русские войска ожесточенно бились за овладение Борисовом, в Студянке французские саперы, стоя по пояс в воде, сооружали два понтонных моста.

Когда уже почти вся армия перешла на правый берег, у реки появился отряд французских солдат, отставший в пути и теперь преследуемый казаками. Они бросились к мостам, но последняя регулярная часть, которая в тот момент переправлялась, оружейным огнем остановила эту толпу.

По окончании переправы Наполеон велел сжечь мосты, оставив на другом берегу почти 10 тыс. своих отставших солдат. Переправившись через Березину, остатки французской армии спаслись от окружения и продолжали отступать на запад. А Наполеон вскоре после переправы спешно уехал в Париж для того, чтобы собрать там новую армию и весной взять реванш за поражение в России.

6 декабря (24 ноября) 1812 г., видя конечную гибель своего войска, Наполеон, не доезжая Вильны, достал большие сани и помчался в Париж, покинув остатки своей армии в России…

8 декабря (26 ноября) 1812 г. последовал указ Александра I о сооружении памятника победы в Отечественной войне из стволов французских пушек.

10 декабря (29 ноября) 1812 г. русские войска заняли город Вильно.

Нация – это оборонительный союз граждан,
направленный на защиту своего будущего.

П. Святенков

14 (2) декабря 1812 г. Уже отгремела Бородинская битва, уже спасена Москва, уже предрешена наша победа…

Французы отступают, замёрзшие, голодные, побеждённые… «Дубина народной войны поднялась со всей своею грозной и величественной силою. Поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло всё нашествие», — так писал Л. Толстой.

В ноябре произошло сражение при Березине, где завершился разгром врага. Остатки «Великой» армии бегут в герцогство Варшавское через Неман. Попытка маршала Нея, несостоявшегося князя московского, организовать оборону города Ковно (ныне это город Каунас) была сорвана.

«Храбрые и победоносные войска! – обратился в этот день к солдатам Главнокомандующий русской армией М.И. Кутузов. – Наконец-то вы на границе империи. Каждый из вас есть спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем!»

Так закончилась Отечественная война 1812 г.

24 (12) декабря 1812 г. фельдмаршал М.И. Кутузов стал первым полным кавалером ордена Святого Георгия, получив в этот день высшую военную награду России – орден Святого Георгия I степени «за поражение и изгнание неприятеля из пределов России». Иными словами, за победу над французами в Отечественной войне 1812 г. Это была последняя, высшая степень ордена.

К слову, кроме Кутузова, в российской истории было только три полных кавалера ордена Святого Георгия.

А первую свою – IV степень ордена – подполковник Кутузов получил вместе с потерей правого глаза во время Турецкой войны в июле 1774 г. за взятие деревни Шумы в Крыму. Орден Георгия III степени – за взятие Измаила – 25 марта 1791 г. В этом же году, 28 (16) июня, Михаил Илларионович получает крест и звезду – знаки ордена Святого Георгия II степени за победу при Мачино.

И, наконец, через 21 год, вместе с получением последней, высшей степени ордена, прославленный отечественный полководец стал не только полным Георгиевским кавалером, но и одновременно кавалером всех российских орденов.

СПРАВКА. Генерал-фельдмаршал, светлейший князь Смоленский, прославленный русский полководец Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (род. 16 (5) сентября 1754 г.; сконч. 28 (16) апреля 1813 г. в прусском городке Бунцлау (ныне Болеславец, Польша). Тело фельдмаршала было набальзамировано для перевозки его в Петербург. Через множество городов проходил последний путь полководца, и повсюду люди устилали его живыми цветами.

Михаил Илларионович Голени́щев-Кутузов

Никогда не пользовался особой любовью властей и не был богатым человеком, несмотря на большие воинские чины.

25 (13) июня 1813 г.  Кутузов погребён в склепе северного придела Казанского собора.

Полководческое искусство Кутузова отличалось широтой и разнообразием всех видов манёвра в наступлении и обороне. Современники единодушно отмечали его исключительный ум, блестящее полководческое и дипломатическое дарования, беззаветное служение Отечеству.

Благодаря его гибкой стратегии, русская армия одержала блестящую победу в Отечественной войне 1812 г. над сильным и опытным противником.

Он получил блестящее военное образование. Знал французский, английский, немецкий, шведский, польский и турецкий языки. Вся его биография неразрывно связана с войнами, в которых участвовала Россия. Он был трижды ранен. Первое ранение получил во время Крымской войны – пуля пробила ему левый висок и вышла у глаза, который перестал видеть. В другой раз, во время осады Очакова, пуля пробила Кутузову щёку и вышла у основания черепа. В третий раз он был ранен при Аустерлице и опять в лицо. Кутузов шутил: «Дурная голова пулям покоя не даёт».

Проявил себя и как блестящий дипломат. Первый раз он продемонстрировал свой дар, убедив хана Крыма Гирея отречься от престола и уступить России Крым. Тем самым он сохранил тысячи солдат с обеих сторон. Будучи полномочным послом России в Константинополе, Кутузов склонил султана вступить в войну против Франции, что упрочило русские позиции в регионе.

«Наш Кутузов бил французов», — такова была любимая поговорка русских солдат. А Суворов, чьим любимым учеником был Михаил Илларионович, представляя его к награде за взятие Измаила, сказал так: «Он шёл на моём левом крыле, но был моей правой рукой».

Кутузов не выиграл у Наполеона ни одного генерального сражения, но спас русскую армию и переиграл Бонапарта в пространстве и времени. Итог этого противоборства хорошо известен по сей день.

Л. Толстой ясно определил суть полководческого дара Кутузова: «Заслуга Кутузова не состояла в каком-нибудь гениальном, как это называют, стратегическом маневре, а в том, что он один понимал значение совершавшегося события».

26 (14) декабря 1812 г. остатки Великой армии Наполеона (около 40 тыс. чел.) переправились через Неман, оставив России свыше 300 тыс. чел. убитых, раненых и пленных. Русские войска, в основном, это были казаки атамана М.И. Платова, заняли город Ковно, захватив большое количество пленных и трофеев. Войдя в город, Платов собрал на площади казаков. Победу отпраздновали весело: с пушечной стрельбой и фейерверком.

Но совсем было невесело Наполеону, который, признавая поражение своей армии в России, отметил, что казаки уничтожили французскую конницу и артиллерию. И тогда же он изрёк фразу, ставшую впоследствии знаменитой: «Дайте мне одних лишь казаков, и я покорю всю Европу».